Страница 36 из 89
Глава 21. Магическая патология
Не думаю, что мне нужно запоминать этот набор знаков. Я поглубже запихнула кристалл и размышляла о почте. Мысли уже вертелись вокруг посылки. А не потребует ли почтовый маг — господин Удвин — заветные периусы? Хотя.. Фонд же, наверное, всё оплатил?
Бодро шагая и оглядываясь по сторонам в поисках экипажа, я не могла выкинуть из головы лавовую лампу.
Когда я только попала в Алариэль и лежала в постели, доктор, пытаясь меня подбодрить, одолжил лавовую лампу у коллеги. Мистралл развлекал меня историями, а я, убаюканная тёплым мерцающим светом, уплывала в мир грёз. Однажды поведал доктор, жил-был маг Филавэт, державший феникса в качестве помощника. Птица, могучая и верная, неустанно искала для своего хозяина редкие аномалии и артефакты. В один прекрасный день Филавэт загорелся идеей отыскать Чашу Бессмертия. Но враги не дремали: они подстерегли мага и его пернатого друга.
Феникс, защищая хозяина, получил смертельное ранение. Ему срочно требовалось перерождение, но силы были на исходе. И как бы ни старался маг, его магия не помогала фениксу. Но Филавэт не сдался: он отправился к вулкану Уллут-тхун-фа, у подножья которого обитали фейри земли. Там Филавэт добыл лаву, а фейри заключили её в стеклянный сосуд. Вернувшись, маг помог фениксу возродиться с помощью лавового света.
Тогда доктор Мистралл фыркнул, назвав это глупой сказкой. Но мне почему-то почудилось, что от лавового света стало чуточку легче.
Сердце наполнилось надеждой. Ведь Чарпикс тоже был фениксом! Может быть, лавовый свет поможет и ему?
В конце улицы замаячил свободный экипаж. И в этот момент, увлёкшись размышлениями о маге Филавэте, я сделала слишком резкий рывок и, развернувшись, налетела на прохожего.
С его головы сорвалась коричневая шляпа, кувыркнулась в воздухе и шлёпнулась на дорогу. Он негодующе воскликнул:
— Ох ты ж, неужели так сложно смотреть, куда прёшь?!
— Простите, простите, пожалуйста! — запричитала я, подбирая и отряхивая шляпу.
Мужчина мне сразу не понравился. Его карие глаза откровенно ощупывали, а сальные волосы, зачёсанные назад, не внушали доверия. Костюм вроде бы чистый, но мятый, словно его носили несколько дней подряд.
Прохожий усмехнулся, забрал шляпу и, не проронив больше ни слова, удалился в другую сторону.
Я ещё несколько минут с опаской смотрела ему вслед, а затем поспешила к свободному экипажу, пока его не умыкнули из-под моего носа.
Через двадцать минут я уже входила в клинику доктора. Прошла мимо жутко занятой ассистентки, которая не удостоила меня взглядом.
Ханна сидела на кушетке. Элвин что-то писал. Тихое хлопанье крыльев попугая доносилось из глубины смотровой.
— Тома! — радостно воскликнула Ханна. — Смотри, что Муми умеет!
Здесь же от клубочка отделилось салатовое облако, растворившееся в воздухе, став прозрачным. Я ощутила сильный запах мятных конфет.
— Здорово, — протянула я. — А покажешь Яго?
Девочка кивнула, спрыгнула с кушетки и умчалась в смотровую.
Я снова опустилась в кресло доктора, стоящее напротив.
Он вздохнул.
— Я не могу помочь, — с сожалением произнёс Мистралл, отодвинув записи. Он скрестил руки в замок и положил перед собой. — Ханна — интересный случай. Не встречал ничего подобного в практике своих коллег. Я тщательно осмотрел ребёнка, используя различные приборы для измерения уровня энергии и изучения ауры. По всем заключениям Ханна страдает от редкой формы истощения магической силы.
— Что это значит? — Мои руки непроизвольно вцепились в подлокотники.
— Это значит, что она маг.. но.. её энергия куда-то девается. Как сито и вода. Жидкость постоянно убегает, но сверху поступает новая.
— Ханна не сито! — вспыхнула я.
Не знаю, почему разозлилась. Наверное, и правда полюбила девочку. Но.. я так мало была с ней знакома. Разве можно полюбить кого-то столь быстро?
— Тома, я не хотел никого обидеть, — доктор приспустил очки. — Просто пытаюсь тебе пояснить.
— Простите..
— Суть заключается в том, что с такими патологиями долго не живут.
— Она умрёт? — тут же на глаза накатили слёзы, и я вскинула голову.
— Ханна давно уже должна умереть, но, видимо, её отец нашёл дополнительный источник магии. Вероятно, что кристаллы «ацентэки» питают ребёнка, и..
— И?
— И остров.
— Значит, те частички в воде и вокруг как-то влияют?
Мистралл взял чистый лист бумаги и чернильной ручкой начертил на нём круг. Затем доктор заштриховал его часть, добавляя каракули и линии. Подняв лист, он показал мне рисунок: внутри большого круга были нарисованы ещё два, а центр затенён.
— Что это? — спросила я.
— Частицы, — доктор Мистралл кивнул. — Они становятся гуще к середине острова. На белой части рисунка влияние практически незаметно, но чем дальше вглубь джунглей, тем сильнее оно ощущается. Появляется головокружение, сонливость. Поэтому местные племена фейри носят артефакты защиты.
— Огнекрылы.. Магнетики. Мило.. — запнулась, не в силах поверить. — Они тоже фейри?
Доктор снова кивнул.
— Никогда бы не подумала.. — Я нахмурилась. — Выглядят как обычные люди..
— Со временем ты научишься отличать их. Как и драконов.
— Значит, ремни с металлическими кругляшами — это защита от влияния острова. И они действуют как-то на Ханну в хорошем смысле, позволяя поддерживать здоровье?
— Да, Тома, всё так, — доктор снял очки, покрутил их в руках и вернул на место. — По поводу амулетов тебе нет причин волноваться. Просто не заходи вглубь острова. Вокруг приюта совершенно безопасно. К тому же я упоминал об этом в своих записях, но ты, вероятнее всего, их не читала.
— Дел было невпроворот, — мои щёки горели, — но всё же скажите, как вылечить малышку?
— К сожалению.. это практически невозможно. Чтобы восстановиться, нужно впитать колоссальное количество магической энергии.
Позади раздался тихий вздох девочки.
Я обернулась.
Она, прижимая к себе пушистого Муми, казалась расстроенной.
— Я что-нибудь придумаю, Ханна. Обещаю, — твёрдо произнесла, глядя ей в глаза.
Губы малышки тронула едва заметная улыбка. Застыв, я смотрела на неё несколько долгих минут, не в силах оторвать взгляд.
Очнувшись, с ужасом поняла: нужно срочно возвращаться. Встреча с Дейвом не предвещала ничего хорошего — узнав об отсутствии дочери, он, без сомнения, устроит мне скандал.
— Напишу коллеге, постараюсь выяснить, какие ещё есть варианты, — обещал доктор, скомкав бумажку с рисунком и запустив её в урну, стоящую в дальнем углу комнаты.