Страница 9 из 10
Наконец нужный переулок нашелся, чему она была несказанно рада. Дорогу им указала местная женщина, одетая как с обложки модного журнала двадцатилетней давности, когда в моду еще не вошли искусственные меха и обнаженные фотосессии скучающих звезд во имя спасения животных. На пожилой даме были элегантные туфельки и роскошная соболья шуба, у ног резвилась болонка, до крайности похожая на хозяйку – такая же миниатюрная, горделивая и пушистая. Николай обратился к даме на прекрасном итальянском, узнал дорогу, а заодно ее огорчения по поводу единственного сына. Вместо того чтобы продолжить семейный бизнес, делая изысканные маски, своенравный мальчик уехал в Лондон и работает (вы только подумайте!) в дешевом магазине обуви. Когда Николай перевел для Алекс содержание их беседы, она только плечами пожала. Ничего удивительного, она бы тоже уехала. В Лондоне можно подняться, а что делать здесь, среди этих каналов, картин, воспоминаний и мертвецов?
Нужный им офис находился на втором этаже старого дома. Когда-то фасад был выкрашен красным, но годы и влажный туман раздели его почти донага. Красивые, покрытые узорами лепнины стены покрывали глубокие трещины, остатки краски висели лохмотьями, но узкие стрельчатые окна с брызгами витражей, как и кружевные балконы, все еще были очаровательны. «Словно постаревшая, больная и нищая красавица», – подумала Алекс с усмешкой.
Ступеньки узкой лестницы зарыдали даже под ее легкими шагами. В воздухе стоял запах старины, острый, сладкий. Внутри, впрочем, все оказалось более чем современно. Девушка в безупречном деловом костюме вручила им многостраничный договор. Алекс его привычно внимательно прочитала. Как всегда, компания не гарантировала ничего, кроме незабываемых ощущений (еще вопрос, какого рода), не несла ответственности за здоровье, жизнь и имущество клиентов и так далее, и тому подобное. Словом, ничего необычного. Необычным оказался нешуточный медицинский осмотр. Николай неприятно удивился, а Алекс скорее отнеслась положительно. Что ж, видимо, их действительно ждут яркие впечатления, фирме умершие от инфаркта клиенты ни к чему, относятся к своему делу серьезно. Это ей, как бизнесмену, было понятно и внушило уважение. Тем более, что семьсот евро за ночь – деньги немалые. Потом добродушная пожилая женщина, ни слова не говорившая по-английски, сняла с них мерки, будто собиралась шить одежду. Напоследок каждому застегнули на руке браслет, инкрустированный крупными гранатами.
– Он что, золотой? – изумилась Алекс.
– Да. – Голос у девушки был холодный и бесстрастный. – Браслеты являются собственностью компании, вы должны будете их носить все дни, пока участвуете в аттракционе, и возвратить по окончании.
– А как его снимать? – Алекс безуспешно подергала замочек.
– Его нельзя снять до окончания.
– Бред какой-то, – ворчала Алекс, когда они уже стояли на улице, щурясь от яркого солнца. – Он же мне не под все платья подойдет. Как в дешевом отеле «все включено». Знаешь, такие пластмассовые браслетики.
– Ну уж этот-то не пластмассовый, – заметил Николай.
День прошел бестолково. До вечера они бродили по каким-то нудным храмам, совершенно, на взгляд Алекс, одинаковым. Николай сначала бормотал что-то про готику, но потом, видя ее полное безразличие, умолк. И то хорошо. Сейчас бы сесть в уютном кафе, выпить сухого мартини и скоротать время, листая ленту Фейсбука, в ожидании необычайного вечера. Квест, иммерсивное шоу и карнавал. Что может быть более волнующим? Вообще Алекс, которая в Венеции оказалась впервые, была немного разочарована. Где атмосфера всеобщего праздника, балы, карнавалы, где, наконец, все те красивые маски, которые она видела в рекламных проспектах? Туристы или не носили их вовсе или надевали на себя картонное убожество, купленное по дешевке у Риальто. Правда, по старинной традиции дома, где проводились так называемые «фестини», то есть балы-маскарады, все так же были отмечены фонарем с гирляндой цветов. Но прежде, по этой самой традиции, в такой дом мог войти любой человек в маске. Опять же, по указу ХIХ века никто не имел права начать разговор или прогуливаться с человеком в маске, не получив на то ясно выраженного согласия. А сейчас?