Страница 96 из 107
Глава 61. Париж, встреча
Самолёт шёл на посадку, и Джинна прильнула к иллюминатору. Внизу распластался город — серый, золотой, с извилистой рекой и тысячами крыш. Она видела его в фильмах, на открытках, в мечтах. Но теперь он был настоящим. Прямо под ней.
— Я в Париже, — прошептала она.
— Нет, — поправил Брайс, сжимая её руку. — Мы в Париже.
Она повернулась к нему. Он улыбался — не своей обычной сдержанной улыбкой, а какой-то другой. Более тёплой. Почти взволнованной.
— Ты чего такой? — спросила она.
— Радуюсь.
— За меня?
— За нас.
Она хотела спросить ещё что-то, но не успела — объявили посадку, и пассажиры зашевелились.
В аэропорту их встречала Лина. Она стояла у выхода, в пальто и шарфе, и вглядывалась в толпу. Увидев Джинну, она закричала и побежала — все тридцать метров, расталкивая людей, почти как тогда, на защите диплома.
— Джинка! — она врезалась в неё, обхватила руками, сжала так, что хрустнули рёбра. — Ты здесь! Ты правда здесь!
— Я здесь, — засмеялась Джинна, обнимая в ответ. — Ты меня задушишь.
— Ничего, выживешь.
Они стояли в обнимку, и вокруг них текла чужая жизнь, а им было всё равно. Алекс подошёл к Брайсу, хлопнул по плечу.
— Ну что, брат. Привёз?
— Привёз.
Они обменялись взглядами — теми, которые не нуждаются в словах. Брайс чуть кивнул. Алекс кивнул в ответ.
— Всё готово, — сказал он одними губами.
Брайс выдохнул.
Первый день прошёл в суете. Лина показывала квартиру, балкон, с которого открывался вид на крыши, и маленькую кухню, где пахло кофе и круассанами.
— Это моё любимое место, — сказала Лина, выходя на балкон. — Я сижу здесь по утрам и пью кофе.
— И что ты думаешь? — спросила Джинна, вставая рядом.
— Что я счастлива.
Они стояли молча. Ветер трепал волосы, где-то вдалеке гудел город, и было так хорошо, что хотелось запомнить это навсегда.
— Я скучала, — сказала Джинна.
— Я тоже, — ответила Лина. — Но теперь ты здесь.
Она взяла Джинну за руку и потянула в комнату.
— Пойдём, я покажу тебе Париж. Не тот, с открыток. Настоящий.
Они гуляли весь день. Алекс и Брайс шли сзади, не вмешиваясь, иногда переглядываясь.
— Ты нервничаешь? — спросил Алекс.
— Нет, — соврал Брайс.
— Врёшь.
— Немного.
— Это нормально. Если бы ты не нервничал, я бы за тебя испугался.
Брайс усмехнулся.
— Всё готово?
— Да. Ресторан забронирован на завтра. На семь вечера. Столик у окна. Цветы будут доставлены за час до вашего прихода. Кольцо с тобой?
Брайс коснулся внутреннего кармана пиджака.
— Да.
— Тогда всё, — Алекс хлопнул его по плечу. — Осталось только сказать «да».
— Сказать «да» должна она.
— Она скажет.
Брайс смотрел на Джинну. Она смеялась, запрокинув голову, и свет падал на её лицо, и она была самой красивой девушкой на свете.
«Завтра, — подумал он. — Завтра всё изменится».
Вечер они провели в маленьком итальянском ресторанчике на Монмартре. Лина заказала пиццу, Алекс — пасту, Джинна долго смотрела в меню и в итоге выбрала ризотто.
— Ты как ребёнок, — сказал Брайс.
— Я хочу попробовать всё. А у меня один желудок.
— Возьми два блюда.
— Нечестно.
— Это Париж. Здесь всё можно.
Джинна задумалась и взяла два блюда. Лина одобрительно кивнула.
— Правильно. Когда в Париже, ешь как парижанка.
— А парижанки что делают?
— Едят, не считая калорий.
За столом было легко. Они смеялись, вспоминали защиту диплома, ребят, общежитие. Алекс рассказывал, как Лина пыталась объяснить продавцу на рынке, что ей нужен «сыр, который пахнет как дом», и продавец понял её неправильно.
— Он дал ей самый вонючий сыр в мире, — сказал Алекс. — Мы так и не смогли съесть его.
— Зато теперь я знаю, что такое настоящий камамбер, — парировала Лина.
Брайс смотрел на Джинну и думал о завтрашнем дне.
«Ты даже не представляешь, что я готовлю для тебя, принцесса».
Ночью они остались вдвоём. Лина и Алекс ушли в свою спальню, оставив гостевую для Джинны и Брайса.
Джинна сидела на подоконнике, смотрела на ночной Париж и пила чай.
— Ты не спишь? — спросил Брайс, подходя к ней.
— Не могу. Слишком много впечатлений.
— Завтра будет ещё больше.
— Знаешь, — она повернулась к нему, — я не думала, что Париж такой… живой. Я думала, он будет как музей. Красивый, но мёртвый. А он дышит.
— Это потому что ты смотришь на него с любовью, — сказал Брайс.
— Или потому что я с тобой.
Он подошёл ближе, обнял её.
— Ты знаешь, что я люблю тебя?
— Знаю, — ответила она.
— Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты была счастлива?
— Тоже знаю.
Он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Всему своё время.
— Иди спать, принцесса. Завтра будет длинный день.
— Длинный и счастливый?
— Самый счастливый.
Она улыбнулась и пошла в кровать, а он стоял у окна и смотрел на Эйфелеву башню, которая мерцала золотыми огнями.
«Завтра», — повторил он про себя. — «Завтра я сделаю тебя самой счастливой девушкой на свете».
И в этот момент он был в этом абсолютно уверен.