Страница 72 из 107
Глава 47. Защита
Две недели пролетели как один день.
Учёба, консультации с руководителем диплома, бесконечные правки чертежей, ночные созвоны с Линой, которая паниковала за день до сдачи. Брайс привозил кофе в общежитие, когда я засиживалась до двух ночи, и молча сидел рядом, листая документы на планшете. Мы почти не видели Алекса — он прилетел через неделю после нашего возвращения, и они с Линой пропадали то у него в отеле, то в кафе, то просто гуляли по городу, навёрстывая разлуку.
Я только улыбалась, глядя, как подруга светится.
К шестнадцатому июня всё было готово. Дипломы распечатаны, презентации загружены на флешки, платья отутюжены и висели в шкафу на плечиках — моё небесно-голубое, её изумрудное.
— Я не высплюсь, — сказала Лина, лёжа на моей кровати за час до отъезда. — Я вообще никогда не спала сегодня. В смысле, сегодня ночью. В смысле, ты поняла.
— Лин, ты говоришь как сомнамбула, — я поправляла макияж перед зеркалом. — Выпей воды.
— Я боюсь, — призналась она, глядя в потолок. — А вдруг я забуду свой текст? Вдруг зачитаюсь и меня завернут? Вдруг они скажут, что моя работа — ерунда?
— Не скажут. Ты писала её полгода. Руководитель одобрил.
— А вдруг председатель комиссии окажется тем мужиком, который не любит девушек?
— Лин, прекрати. Такого нет.
— Вдруг есть?
Я подошла к кровати, села рядом, взяла её за руку.
— Послушай меня. Ты умная, ты красивая, ты подготовилась лучше всех. У тебя отличный диплом. Ты выйдешь туда, улыбнёшься им, и они растают. Поняла?
Лина глубоко вздохнула, выдохнула, кивнула.
— Поняла.
— Тогда вставай. Через полчаса Брайс заедет за нами.
Машина ждала у подъезда. Брайс был в строгом кост-тюме, при галстуке, с букетом цветов для меня и для Лины.
— Это за что? — удивилась Лина, принимая розы.
— За смелость, — ответил он. — И чтобы не дрожали.
— Я и так не дрожу, — соврала она.
— Вижу.
Алекс стоял с другой стороны машины, в тёмно-синем костюме, белоснежная рубашка, волосы чуть влажные. Он обнял Лину и что-то прошептал ей на ухо — она покраснела, но улыбнулась.
— Подвезти вас? — спросил Брайс.
— Мы на своей, — Алекс кивнул в сторону белой Lamborghini. — Встретимся там.
У главного корпуса университета собралась уже небольшая толпа. Студенты в костюмах и платьях, родители с цветами, преподаватели с папками — всё как в тумане. Я сжимала флешку в кармане и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Принцесса, — Брайс взял меня за руку. — Ты всё знаешь. Просто дыши.
— Я дышу.
— Чаще.
Я сделала глубокий вдох, выдохнула. Стало чуть легче.
Лина стояла рядом с Алексом, её пальцы дрожали. Он гладил их большим пальцем, не говоря ни слова.
— Вызывают, — сказал кто-то из организаторов.
Мы с Линой переглянулись.
— Удачи, — прошептала я.
— Удачи, — ответила она.
Она зашла первой. Через двадцать минут вышла — раскрасневшаяся, но улыбающаяся, с листком в руке.
— Пять! — закричала она, подбегая к Алексу. — Пять! Я не поверила, переспросила! Они сказали: отлично!
Алекс обнял её, приподнял, закружил.
— Я же говорил, — сказал он, ставя на землю. — Ты гений.
— Я гений! — повторила Лина, глядя на меня. — Джинка, я гений!
— Всегда знала, — я рассмеялась. — Теперь моя очередь.
В аудитории пахло типографской краской и волнением. Комиссия сидела за длинным столом, напротив — трибун с проектором. Я вставила флешку, включила презентацию и начала говорить.
Первые слова дались тяжело. Голос дрожал, я чувствовала, как трясутся колени. Но потом я посмотрела в сторону двери — там стоял Брайс. Кивнул. Улыбнулся. И стало легче. Я говорила про дизайн малых архитектурных форм, про интеграцию зелёных насаждений в городскую среду, приводила примеры, показывала чертежи. Комиссия слушала внимательно, иногда перебивала с вопросами — я отвечала не задумываясь, потому что знала эту тему вдоль и поперёк.
— Благодарим вас, Вирджиния, — сказала председатель. — Можете подождать за дверью.
Я вышла. Ноги подкашивались. Брайс стоял у окна в коридоре, подошёл, обнял.
— Всё?
— Всё.
— Как?
— Не знаю. Вроде нормально.
Из аудитории выглянула секретарь.
— Вирджиния Бэнкс, зайдите.
Я шагнула внутрь. Председатель смотрела на меня поверх очков.
— Поздравляем. «Отлично».
Я не помнила, как выходила. Только что-то шумело в ушах, а потом Лина визжала мне в ухо, и Алекс что-то говорил, и Брайс держал меня за руку и улыбался — так широко, как я видела всего несколько раз.
— Мы сделали это, — сказала я Лине.
— Мы сделали это, — повторила она.
Вечером мы поехали в ресторане — в тот самом, где когда-то Брайс снял весь зал. Теперь здесь были обычные люди, но столик нам достался в углу, почти как личная ложа. Лина пила шампанское, Алекс — апельсиновый сок, я — белое вино, Брайс — виски.
— За нас, — подняла тост Лина. — За выпускниц.
— За выпускниц, — повторили парни.
Мы пили, смеялись, вспоминали учёбу. Как Лина заснула на паре и проспала всю лекцию. Как я нарисовала преподавателя в образе хомяка и чуть не получила автомат. Как они с Брайсом встретились — эта история каждый раз обрастала новыми деталями.
— Джинка, — Лина отставила бокал и посмотрела на меня хитрым взглядом. — А напомни ка, через сколько дней у тебя день рождения?
Я закатила глаза.
— Ты серьёзно? Мы только защитились, а ты уже про подарки?
— Не про подарки, а про праздник. Это разные вещи. — Она повернулась к Брайсу. — Вы уже что-то придумали?
Брайс усмехнулся в бокал.
— Может быть.
— Что значит «может быть»? — возмутилась Лина. — Джинка, он тебе не говорит?
— Он вообще мало говорит, — ответила я. — Привыкла.
— Двадцать пятое, — напомнил Алекс, глядя на Лину. — Я не забыл. Мы приедем.
— Мы — это кто? — уточнила Лина.
— Мы — это я и ты. Если ты, конечно, не передумаешь праздновать в компании своего кактуса.
— Кактус умер, — отрезала Лина. — Так что я с вами.
— Вот и отлично, — сказал Брайс. — Значит, двадцать пятого ждём всех.
Я посмотрела на него. Он говорил «всех» так, будто это само собой разумеющееся. Кайна, Лену, Алекса, Лину, может, ещё кого-то. Мне стало тепло.
— А куда ты теперь? — спросила Лина, когда заказали десерт.
Я перевела взгляд на Брайса.