Ты для меня целый мир

Глава 18. Ночь, которая всё изменила

Внутри особняка было тепло и уютно. Брайс зажёг свечи — расставил их по гостиной, создав мягкий, мерцающий свет. На столе уже ждал ужин: паста с морепродуктами, салат, бутылка белого вина.

— Ты готовил? — удивилась Джинна.

— Учился, — признался он. — Смотрел видео. Получилось, надеюсь, съедобно.

Она рассмеялась — звонко, счастливо.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

Они сели за стол. Разговаривали о пустяках, о том, как прошла неделя, о смешных историях. Но напряжение висело в воздухе — электрическое, тягучее. Брайс то и дело ловил себя на том, что смотрит на её губы, на декольте, на то, как платье облегает её фигуру.

— Брайс, — сказала она, отставив бокал.

Он посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

— Ты смотришь на меня так, будто я десерт.

— Ты лучше десерта, — ответил он хрипло.

Она встала, подошла к нему, села на край его кресла. Её пальцы коснулись его щеки, гладя лёгкую щетину.

— Я скучала, — прошептала она. — Не только по разговорам. По тебе. По твоим рукам. По твоим губам.

Он взял её за запястье, притянул ближе.

— Джинна, ты знаешь, что я хочу тебя. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала давление.

— А если я не чувствую давления? — она посмотрела ему в глаза. — Если я сама этого хочу?

Он замер.

— Ты уверена?

— Я никогда не была так уверена.

Он встал, взял её за руку и повёл в спальню.

Свечи горели и здесь — на тумбочках, на подоконнике. Мягкий свет делал комнату похожей на святилище. Брайс остановился у кровати, повернулся к Джинне.

— Принцесса, — сказал он, и его голос дрожал. — Если ты передумаешь в любой момент — скажи. Я остановлюсь.

— Не передумаю, — ответила она.

Он медленно, очень медленно, начал расстёгивать её платье. Корсет был на шнуровке — он распускал узел за узлом, и ткань ослабевала. Джинна чувствовала, как его пальцы дрожат — впервые она видела его таким. Не уверенным. Почти робким.

— Ты боишься? — спросила она.

— Боюсь сделать тебе больно. Боюсь, что тебе не понравится. Боюсь, что не смогу остановиться, если ты попросишь.

— Не попрошу.

Платье упало на пол. Джинна осталась в тонком кружевном белье — бюстгальтер и трусики цвета слоновой кости. Брайс смотрел на неё, и в его глазах горел такой огонь, что у неё подкосились колени.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Невероятна.

Он начал расстёгивать пуговицы на рубашке — одну за другой, не торопясь. Сначала верхнюю, потом вторую, третью. Джинна смотрела, как открывается его шея, ключицы, грудь. Когда рубашка полностью распахнулась, он скинул её с плеч и бросил на пол. Теперь он стоял передо мной — рельефный, с каждой чётко очерченной мышцей, с татуировкой на ребре. Он был прекрасен. Не кукольно-красив, а по-настоящему — живой и сильный.

Брайс подошёл, взял её лицо в ладони и поцеловал. Не нежно — страстно, жадно, будто через этот поцелуй хотел показать, что она принадлежит ему. Его руки скользнули по её спине, расстегнули бюстгальтер, и он упал на пол. Джинна вздохнула, когда его ладони накрыли её грудь — большие, горячие, с длинными пальцами.

— Брайс… — выдохнула она.

— Какая же ты мягкая, — прошептал он, наклоняясь и целуя её шею, ключицы, спускаясь ниже.

Он подхватил её на руки и уложил на кровать. Сам лёг рядом, навис сверху, опираясь на локти. Их разделяли только его джинсы и её трусики.

— Я хочу видеть тебя, — сказал он. — Всю. Можно?

Она кивнула, не в силах говорить.

Он медленно стянул с неё оставшееся бельё, и Джинна прикрыла глаза от смущения. Но Брайс не дал ей спрятаться.

— Смотри на меня, — попросил он. — Всё время.

Она открыла глаза. Он смотрел на неё — с восхищением, с благоговением, с голодом.

— Ты идеальна, — сказал он. — Каждый сантиметр.

Он поцеловал её живот, бедро, колено, вернулся к губам. Его пальцы скользнули между её ног, и Джинна выгнулась, когда он нашёл то самое место.

— Ты уже мокрая, — прошептал он. — Для меня.

— Только для тебя, — ответила она, задыхаясь.

Он дразнил её, пока она не начала умолять. Потом встал, стянул джинсы. Джинна увидела его — и сглотнула. Он был большим.

— Не бойся, — сказал он, возвращаясь на кровать. — Я буду осторожен.

Он накрыл её своим телом, и она почувствовала его — горячего, твёрдого, у самого входа. Брайс поцеловал её, а потом медленно, очень медленно вошёл.

Джинна вскрикнула — от резкости, от полноты ощущений. Он замер.

— Всё хорошо? — спросил он, и его лоб был мокрым от пота.

— Да, — прошептала она. — Не останавливайся.

Он начал двигаться. Сначала плавно, глубоко, давая ей привыкнуть. Джинна обхватила его ногами, притягивая ближе, и он застонал — низко, горлом.

— Чёрт, какая же ты узкая… — выдохнул он. — Идеальная.

Он ускорился. Ритм стал жёстче, отрывистее. Джинна вцепилась в его плечи, царапая спину. Её стоны смешивались с его хриплым дыханием.

— Скажи, что я твой, — попросил он, входя в неё.

— Ты мой, — прошептала она. — Только мой.

— А ты — моя. Навсегда.

Джинна кончила первой — уткнувшись лицом в его плечо.

Они лежали, тяжело дыша, переплетённые. Брайс не вышел из неё, просто лежал сверху, боясь раздавить, но не в силах отстраниться.

— Это было… — начала Джинна.

— Не говори ничего, — перебил он. — Просто полежи со мной.

Она замолчала. Чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Как он гладит её по волосам. Как целует в макушку.

— Я люблю тебя, — сказал он вдруг. — Знаю, что рано. Знаю, что мы мало знакомы. Но я люблю тебя, Джинна. И не хочу жить без тебя.

У неё навернулись слёзы.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — С первой нашей встречи. Просто боялась сказать.

Он приподнялся, посмотрел ей в глаза. Улыбнулся — той улыбкой, от которой у неё замирало сердце.

— Моя принцесса, — сказал он. — Навсегда.

Они уснули в обнимку, под светом догорающих свечей.

Утро

Солнце светило в окно, когда Джинна открыла глаза. Она была в его объятиях, голая, прижатая к его горячему телу. Брайс уже не спал — смотрел на неё.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — прошептала она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного болит тело. Но хорошо. Очень хорошо.

Он поцеловал её в лоб.

— Я боялся, что сделал тебе больно.

— Ты сделал мне очень приятно, — она покраснела. — Не надо бояться.

— Завтрак в постель? — предложил он.

— А ты умеешь готовить завтрак?

— Яйца умею. И кофе.

— Тогда давай.