Страница 28 из 107
Глава 17. Возвращение домой
Брайс вёл машину и чувствовал, как напряжение недели отпускает. Самолёт, переговоры, гостиницы, чужие языки — всё осталось там, за бортом. Здесь, в салоне его «Гелика», пахло её духами. Она сидела рядом, в этом платье, от которого у него пересыхало во рту, и смотрела на него своими голубовато-зелёными глазами.
«Чёрт, как же я скучал», — думал он, сжимая руль.
Он прокручивал в голове эту неделю. Каждое утро он просыпался в пустой гостиничной кровати и первым делом хватался за телефон — написать ей. «Доброе утро, принцесса». Без этого его день не начинался.
Вечерами, после дурацких переговоров с людьми, которым он не доверял, он сидел в номере и смотрел на её фотографии. Та, где она смеётся на набережной. Та, где она спит в его кровати, подоткнув одеяло до подбородка. Та, где она позирует перед зеркалом в его кофте.
«Идиот, — говорил он себе. — Влюбился как мальчишка».
Но мысли текли дальше, в другую сторону.
Он вспоминал её губы — мягкие, тёплые, которые так сладко отвечали на его поцелуи. Её шею — он знал, где билась её жилка, и как она вздрагивала, когда он касался губами того места. Её талию — тонкую, гибкую, которую он мог обхватить ладонями.
В самолёте, когда стюардесса предложила виски, он отказался. Ему не нужно было алкоголя, чтобы думать о ней. Он закрыл глаза и представил, как она сегодня выйдет к нему. В чём? В этом платье? В другом? А может, снова в том, с открытой спиной?
«Господи, какая же она красивая. Не как те куклы, которые вешаются на меня. Она живая. Настоящая. И она моя».
Он вспомнил, как она лежала у него на груди в прошлую субботу, как её дыхание выравнивалось, как она засыпала, а он гладил её по волосам и не мог насмотреться.
«Я хочу её. Хочу так, что зубы сводит. Но не могу торопить. Она заслуживает, чтобы всё было правильно».
Он думал о том, что будет сегодня. Они поедут к нему. Он приготовит ужин — научился за эту неделю, смотрел видео на YouTube, чтобы её удивить. Потом они будут сидеть на диване, пить вино, разговаривать. А потом…
«Потом я поцелую её. И не смогу остановиться. Но я должен спросить, готова ли она. Должен быть уверен, что это не потому, что я давил».
Он посмотрел на неё. Джинна сидела, чуть отвернувшись к окну, и улыбалась своим мыслям. Сегодня волосы были распущены — мягкие кудри падали на оголённые плечи, и Брайс задержал взгляд на изгибе её шеи.
«Я люблю тебя, — подумал он. — Чёрт возьми, я люблю тебя так, что страшно».
Он вспомнил, как в первую ночь в его особняке она сказала: «Ты пахнешь домом». И он понял — он тоже чувствует то же самое. Рядом с ней он дома. Где бы они ни были.
Они свернули к его дому. Ворота открылись, и Брайс выдохнул — впервые за эту долгую неделю.
— Приехали, принцесса, — сказал он, паркуясь.
Она повернулась к ним, и в её глазах было столько тепла, что у него защемило сердце.
— Наконец-то, — прошептала она.
Он вышел из машины, открыл её дверцу, подал руку. Когда она ступила на землю, он не отпустил её пальцы.
— Идём, — сказал он. — Я соскучился по своему дому. И по тебе в нём.