Ты для меня целый мир

Глава 11. Когда сердце сказало «да»

На часах было начало восьмого. Меньше чем через два с половиной часа должен был приехать Брайс.

Я металась по квартире, как загнанный зверёк. Волосы не слушались, платья казались уродливыми, косметика — неподходящей. Я не знала, что делать. Выхода не было, поэтому я схватила телефон и дрожащими пальцами написала Лине.

— Лина! Спасай, прошу тебя!

Ответ прилетел почти мгновенно, будто она только и ждала моего сообщения.

— Господи, Джинна, что случилось?

— Брайс пригласил меня на свидание! Он заедет через два с половиной часа!

— Так чего ты паникуешь? Ты что, никогда не была на свиданиях? Оденься, накрасься и иди. Нашла проблему.

— Я не могу! В этом и сложность. Я даже не знаю, что надеть!

Лина, видимо, поняла серьёзность момента. Её сообщения стали длиннее и строже, но в них чувствовалась та самая тёплая забота, за которую я её так любила.

— Слушай меня внимательно, Вирджиния. Во-первых, успокойся и выдохни. Во-вторых, открой мой шкаф. В самом дальнем углу, за джинсами, висит чёрное платье — то самое, которое я надевала на корпоратив. Помнишь? Оно прекрасно подойдёт к твоим туфлям с блёстками от Dior. Размер у нас почти одинаковый, так что тебе будет в самый раз.

Я уже стояла у её шкафа, дрожащими руками раздвигая вешалки.

— Дальше. Чтобы не замёрзнуть, возьми моё чёрное пальто. Но, Джинна, запомни: не застёгивай его! Оставь распахнутым, чтобы Брайс мог видеть твою фигуру. Поняла? Не застёгивай!

Я мысленно кивнула, хотя она не могла этого видеть.

— Сумочку возьми маленькую, серебристый клатч на цепочке. Теперь о главном — о внешнем виде. Ты и так прекрасна, но если хочешь быть неотразимой, сделай свой «небрежный» пучок. Тот самый, который ты делала, когда мы ходили в ресторан на день рождения моей сестры. Выпусти две передние пряди, чтобы они обрамляли лицо. Макияж: небольшие стрелки, нюдовые губы, лёгкие блёстки на скулах. В общем, всё по красоте.

Она сделала паузу.

— Я верю в тебя, подруга. Ты будешь неотразима. Желаю удачи, а мне пора — у меня процедуры. Завтра, когда придёшь ко мне, я жду подробностей. Всех подробностей, Джинна! Целую.

— Спасибо, Линочка. Целую! — я прижала телефон к груди и выдохнула.

Я сделала всё, как она сказала. Каждое слово, каждый совет.

Платье село идеально — чёрный шёлк обтекал фигуру, открывая плечи и подчёркивая талию. Туфли Dior с блёстками засверкали в свете лампы, словно маленькие звёзды. Пучок получился именно таким — небрежным, но продуманным до каждой пряди. Макияж удался: глаза стали глубже, губы — мягче, блёстки на скулах ловили свет и рассыпали его по коже.

Я стояла у зеркала и не узнавала себя.

«Кто эта девушка? — подумала я. — Такая уверенная, такая красивая… Неужели это я?»

До выхода оставалось десять минут. Я открыла шкаф с духами и выбрала Carolina Herrera Good Girl Blush — сладковатый аромат с горчинкой, цветочный, но с характером.

«Надеюсь, ему понравится», — прошептала я, нанося духи на запястья, за уши, на изгиб шеи.

Тут телефон завибрировал.

«Подъехал. Выходи».

Я накинула пальто (не застёгивая, как велела Лина), схватила сумочку и вылетела из квартиры. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги дрожали, но я заставила себя идти медленно, грациозно.

Когда я вышла на улицу, то чуть не упала. Не от каблуков — от того, что увидела.

Брайс стоял у машины, прислонившись к белому «Гелику», и ждал меня. Тёмные волосы развевались на ветру — мягкие, непослушные пряди падали на лоб. Чёрные брюки сидели идеально, подчёркивая длинные ноги. Чёрная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, открывала ключицы и тень от мышц. Поверх — чёрная ветровка, распахнутая, как крылья. Из-под облегающей ткани рубашки угадывались очертания его пресса.

А в руках он держал букет. Не просто букет — огромную охапку роз. Алые, как пламя, с длинными стеблями и каплями воды на лепестках.

Мне никто никогда не дарил сто одной розы.

Я медленно подошла к нему, чувствуя, как ветер играет с выбившимися прядями. Он смотрел на меня — и в его глазах я увидела то, отчего моё сердце пропустило удар. Восхищение. Искреннее, почти детское.

— Привет, — сказала я, и мой голос прозвучал тише, чем хотелось.

— Привет, принцесса. — Он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. — Ты просто обворожительна. Как, впрочем, и всегда.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Это тебе, — он протянул букет.

Я взяла розы — они оказались тяжёлыми, пахли сладко и горько одновременно. Прижала их к груди и улыбнулась.

— Спасибо. Они очень красивые.

— Но не такие красивые, как ты, — сказал Брайс и открыл передо мной дверцу машины.

Я села внутрь, положила букет на заднее сиденье и почувствовала, как аромат роз смешивается с моими духами. Получилось что-то невероятное — нежное, дорогое, праздничное.

— Куда мы едем? — спросила я, когда он сел за руль.

— Сюрприз, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Знаю одно очень красивое место. Минут тридцать езды.

— Я люблю сюрпризы, — тихо сказала я и откинулась на сиденье.

Мы ехали по вечернему городу. Огни фонарей и витрин отражались в лужах после недавнего дождя. В машине играла спокойная, тягучая музыка — что-то инструментальное, с нотками джаза. Брайс вёл уверенно, одной рукой, и я снова заметила его пальцы — длинные, сильные, с аккуратными ногтями.

— Ты нервничаешь? — спросил он, не поворачивая головы.

— Немного, — призналась я. — А ты?

— Я? — Он усмехнулся. — Не поверишь, но да.

— Ты? Брайс, который выбивает двери ногой и держит пистолет?

— Принцесса, — он посмотрел на меня, и в его глазах плясали чертики, — с пистолетом проще, чем с тобой.

Мы рассмеялись. И этот смех снял последние барьеры. Остаток дороги мы болтали обо всём на свете. О погоде, о музыке, о любимых фильмах. Я узнала, что он обожает смотреть боевики, а я призналась, что пересматриваю «Дневник памяти», когда мне грустно.

— Сентиментальная, — заметил он.

— Иногда, — согласилась я. — А ты?

— Думаю, ты меня ещё не знаешь, — ответил он загадочно.

— Мы приехали, — сказал Брайс и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь.

Я ступила на тротуар и замерла.