Страница 45 из 73
Девушка вскинулась, словно её ужалили.
— Нет, они не пьют! С чего вы взяли? Кто вам вообще такое сказал?!
— Да никто не сказал, — попыталась я смягчить ситуацию. — Я просто предположила, раз ты так о своих родителях отзываешься… Мне показалось, что тебе неприятно о них вспоминать.
— Всё мне приятно вспоминать! — выпалила Женя. — Просто денег у них нет. И никакой помощи они нам не окажут. Ещё и наорут, что ребёнка нагуляла. Я в деревню возвращаться не собираюсь, потому что меня будут полоскать все кому не лень. И позориться не собираюсь. А когда мы поженимся, тогда вместе и поедем.
Для меня всё это было из ряда вон выходящее.
Я выходила замуж по любви. Мы с Володей долго встречались, у нас была пышная свадьба. Мои родители тогда ещё были живы, и Володина мать приезжала из другого города. Все нас поддерживали.
А теперь я столкнулась с тем, о чём всегда боялась даже думать: мой ребёнок связался с неблагополучной, как мне казалось, девушкой. Чему же эта девушка может научить своих детей, если она сама совершенно не воспитана? Росла, как сорняк, и отношение соответствующее.
Я лишь тяжело вздохнула, чувствуя, как ком беспокойства растёт в груди.
— Женя, как ты себя вообще чувствуешь? Какой у тебя уже срок? — спросила я, стараясь не показывать тревогу в голосе.
— Да нормально у меня всё, — отмахнулась она, не желая ни говорить, ни обсуждать. — И чувствую я себя нормально. Есть что-нибудь поесть? — она без церемоний прошла на кухню.
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Потрясающе, конечно. Но я не была человеком, который так легко сдаётся.
— Женя, ты уже была у врача? Ты встала на учёт? Ведь нужно становиться на учёт на ранних сроках. Ты же знаешь об этом. У меня есть подруга — гинеколог. Если хочешь, я могу с тобой сходить, если мама далеко.
Женя резко повернулась, глаза её наполнились паникой и страхом.
— Нет, ничего мне не надо! — сказала она громко, отрезая все попытки помочь.
— А что такое? — не отступала я. — У меня подруга хороший врач. Если что-то нужно — какие-нибудь витамины, рекомендации — она подскажет и поможет.
— Нет, ничего мне не надо. Никуда с вами не пойду! Всё у меня хорошо! Понятно? — резко хлопнула чайником на плиту и стала возиться со спичками. Те ломались, отказывались загораться. Было видно, как сильно девушка занервничала.
Я не могла понять этих эмоций, не знала, как с ней общаться. Она словно закрылась, не желая идти на контакт.
В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Пришел Антон. Я пошла ему навстречу и попросила вынести мусор.
Мой сынок выглядел усталым, осунувшимся. Мне стало так жалко моего любимого мальчика. Что делать дальше? Ссориться? Давить на него? Выводить на эмоции? Заставлять Женю признаваться, что именно её пугает? Почему вообще эта девушка здесь? Я понимала, что сын ничего слушать не захочет.
Вся эта ситуация казалась слишком тяжёлой, словно навалилась лавина, под которой рушился мир. Хотелось бежать отсюда как можно дальше! Забыть, не верить, что это происходит с нами. Но я не могла бросить своего сына в беде. А эта девушка — именно беда и есть!
Как же так? Почему всё это свалилось на нас одновременно? Что теперь делать? И как жить дальше? Ответов не было, только холодное, горькое чувство тревоги и бессилия. Но я знала одно: я не могу просто так сдаться. Ведь я — мать. И ради сына я должна найти в себе силы идти вперёд, даже когда дорога кажется такой трудной.