Страница 44 из 73
Глава 31
На следующее утро я решила действовать.
Я договорилась с Антоном, что после обеда, когда они вернутся с занятий, я подойду к бабулиной квартире и поговорю с ними обоими. Ситуация была важная и сложная, требовала немедленного решения. Ребёнок – это не игрушка.
Когда я открыла дверь квартиры, аж захотелось отшатнуться. В нос ударил спертый запах грязного помещения. В прихожей царил хаос: Антоновы кроссовки валялись вперемежку с женскими туфлями на высоком каблуке, рядом — раскрытая спортивная сумка, из которой вываливались какие-то блестящие тряпки. Дальше — больше.
Гостиная представляла собой словно поле боя: разбросанные подушки, плед, смятые комком вещи, на журнальном столике — грязные чашки и тарелки с засохшими остатками еды. Повсюду — женская одежда: юбки, блузки, чулки. Казалось, в этой квартире пронёсся ураган.
Антон, конечно, мальчишка, и бывало запускал квартиру, но в таком состоянии я видела её впервые.
На кухне — полный срач. Гора немытой посуды в раковине, липкий стол, пол, усыпанный крошками. В холодильнике — печальное зрелище: протухшие продукты, источающие тошнотворный запах.
Меня охватило отчаяние. Это был не дом, а свинарник!
Засучив рукава, я начала наводить порядок. Про себя костеря сына, что довел квартиру до подобного.
Перемыла посуду, выбросила просроченные продукты, протёрла стол и пол. Собрала мусор в несколько больших пакетов. И всё это время меня не покидало чувство глубокого недовольства. Если Антон собирался строить свою семью, начинать взрослую жизнь, то он должен нести ответственность за своё жильё, за свою девушку, за порядок в доме.
Если они и дальше будут так квартиру разносить, то что от неё останется? Меня такая ситуация категорически не устраивала. Я намеревалась серьёзно поговорить с сыном.
Скоро я услышала, как в замке поворачивается ключ. Я вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Как раз закончила перемывать гору грязной посуды и более-менее собрала весь мусор. Взяла пакеты и хотела вручить Антону, чтобы он, пока не разулся, вынес мусор из дома. Я пошла навстречу здороваясь:
— Привет, Антош… Слушай, я тут прибралась… Ну и срач ты устроил! Сходи, вынеси мусор.
Но на пороге стояла его девушка Женя. Я немного растерялась.
— А где Антон?
— Антон пошёл в магазин за продуктами, сейчас придёт, — ответила Женя и, не поздоровавшись, скинула свои туфли на высоком каблуке прямо посреди прихожей. С удовольствием потянулась, разминая ноги, и прошла мимо меня в комнату.
Я стояла с пакетами, немного растерянная. Поставила их у двери и пошла следом за девушкой.
Женя, ни капли не стесняясь, сняла с себя майку и швырнула её комком в кресло. Я проследила за полётом вещи и уже хотела привычно прикрикнуть, как обычно, делала дома на своих детей, но вовремя остановилась, поймав себя на полуслове.
Я не могла понять, почему она так раскованно себя ведёт, словно это я у неё в гостях, а не наоборот. Почему эта пигалица расхаживает по моей квартире в короткой джинсовой юбке и бюстгальтере, словно корова жует жвачку и смотрит на меня свысока — заставляя чувствовать себя глупо.
— Женя, что ты делаешь? — спросила я, пытаясь удержать остатки выдержки
— Переодеваюсь, — беззаботно ответила она, будто это самое естественное на свете.
— А почему ты переодеваешься в квартире у Антона? — продолжила я, стараясь понять логику.
Она фыркнула и с апломбом сказала:
— Ну, вообще-то, я здесь живу.
Ее голос был соткан из такой уверенности и презрения, что казалось, она готова закатить глаза и утопить меня в фейспалмах за то, что я задаю, по её мнению, глупейшие вопросы.
— Очень интересно, — сухо ответила я, — а с каких это пор ты здесь живёшь и почему я об этом ничего не знаю?
Женя лишь пожала плечами, не обращая внимания, что вновь раскидывает гору одежды, которую я недавно аккуратно сложила. У меня начала подниматься злость — горячая и колкая.
— Женя, я что-то не пойму, ты девушка, а почему твоя одежда находится в таком ужасном состоянии? — наконец вырвалось у меня. — Что это за гора барахла? Всё мятое, грязное, чистое — валяется в одной куче! Разве можно так?
Она мельком посмотрела на меня и с лёгкой насмешкой что-то невнятно промямлила.
— Да и вообще, я ещё с Антоном поговорю. И с какой радости ты переехала к Антону. Что тебе не живется там, где ты раньше жила?
— Мы с девчонками квартиру снимаем втроём, там неудобно, однокомнатная, да ещё и горячей воды нет. А у вас тут колонка хорошая, и места много, — ее наивность, граничащая с наглостью просто, выбивали всю мою уверенность словно с ноги.
Слушая её незамысловатый и бронебойный рассказ, я смотрела на девушку, которая говорила об своих проблемах как о должном, как об уже свершившемся и неоспоримом факте.
Мне эта девушка не нравилась! Я, конечно, не желала вторгаться в жизнь своего сына, истерить, требовать… Но это уже переходило всякие границы!
С другой стороны я понимала — если начну сразу вставать в позу и принимать её в штыки, если буду строить из себя защитницу старого порядка, мы с Антоном просто окончательно отдалимся друг от друга. А это был мой самый страшный страх — потерять доверие сына.
Сына я любила всем сердцем и дорожила тем тонким мостиком, что связывал нас, несмотря ни на что. И я понимала: дальше только разговор — искренний и серьёзный, без крика, без претензий, ведь любовь — это не поле боя. Это умение понимать, идти на компромиссы, даже когда душа болит и сердце рвётся.
— Женя, а где же твои родители? Ты, получается, не местная? Живёшь где-то в пригороде? — обратилась я к девушке, пытаясь наладить хоть какой-то диалог.
Женя недовольно цыкнула. Было видно, что этот разговор ей неприятен, и она не хочет отвечать на мои вопросы. Но я была настойчива.
— Женя, я хочу познакомиться с твоими родителями. Меня такое отношение не устраивает, — твёрдо сказала я.
— Ну, если вам так надо, езжайте и знакомьтесь. Деревня Новоселкино, триста километров от города. Я туда не поеду, — отрезала она.
Меня поразило, с каким пренебрежением она отзывается о своих родителях и о своей деревне. Я даже не знала, как строить разговор, потому что девушка на контакт никак не шла.
— Они у тебя пьют? Или они нормальные, просто далеко? — спросила я прямо, не видя другого способа прояснить ситуацию. — Мы можем как-то рассчитывать и на их поддержку тоже? Ведь вы же учитесь. Это же значит, что мы должны помогать вашей семье. Да ещё если и свадьбу играть будете, это тоже большие затраты.