Страница 4 из 16
– Вера Павловна вас хорошо знала. Лучше, чем вы думаете. – Он придвинул ближе папку с документами. – Вот свидетельство о праве на наследство, технические паспорта на здания, выписка из ЕГРН, договоры с поставщиками кофе и выпечки – кстати, с Машей Сорокиной из «Медового колоса» у вас контракт до конца года, она приносит свежую выпечку каждое утро. Вот контакты электрика, сантехника, бухгалтера. Да, бухгалтер – Ольга Степановна, она ведёт отчётность для библиотеки, приходит раз в неделю. Зарплату себе получает минимальную, больше из любви к делу. И вот…
Он достал ещё один конверт.
– Это Вера Павловна просила передать отдельно. Сказала: «Когда Аня решит остаться – отдай. Раньше не надо».
– Но я ещё не решила, – растерянно возразила Анна.
– Я знаю, – Виктор Семёнович протянул конверт. – Но у меня такое чувство, что Вера Павловна за вас уже решила.
Анна взяла конверт. Он был запечатан сургучной печатью – старинной, с вензелем «М». Морозовы. Их семейная печать, которой ещё прабабушка Анны запечатывала письма.
– Что внутри?
– Понятия не имею. Вера Павловна запечатала при мне, но содержимое не показывала. Сказала только: «Там история, которую Аня должна узнать».
Анна покрутила конверт в руках. Лёгкий, в нём что-то тонкое – бумага, может, фотография.
– Ладно, – выдохнула она, кладя конверт в сумку. – Я… я подумаю.
– Конечно. Не торопитесь. – Виктор Семёнович встал, протянул руку. – Если будут вопросы – звоните. Мой телефон в документах. И ещё… – он помолчал. – Добро пожаловать домой, Анна Андреевна.
Анна пожала руку, взяла ключи – они были тяжёлыми, тёплыми от её ладони – и вышла.
На крыльце те же две женщины. При виде Анны они замолчали, но теперь смотрели уже не с любопытством, а с осторожной надеждой.
– Так что? – не выдержала одна из них, та, что помоложе. – Остаётесь?
Анна остановилась, посмотрела на них.
– На месяц, – сказала она. – Пока на месяц.
– Ну и слава Богу! – облегчённо выдохнула вторая. – А то мы уж думали…
– Библиотеку не закроют? – перебила первая.
– Нет, – твёрдо ответила Анна. – Не закроют. По крайней мере, не сейчас.
Женщины переглянулись, и на их лицах появились улыбки – искренние, тёплые.
– Передайте от нас Барсику привет, – сказала та, что постарше. – Скажите, что Галя и Люда о нём помнят.
– Обязательно, – пообещала Анна.
Она села в машину, завела мотор. Руки слегка дрожали. Месяц. Она согласилась на месяц.
«Что я делаю? – думала она, выруливая с парковки. – Что я, чёрт возьми, делаю?»
Но в глубине души она уже знала ответ.
Библиотека-кафе «Лавандовая страница» находилась на тихой улице Пушкина, в пяти минутах ходьбы от центра. Анна медленно ехала по улице, разглядывая дома. Слева – продуктовый магазин «Ромашка», дальше – аптека, потом пустырь, где раньше стояла школа (её, видимо, снесли). Справа – жилые дома, палисадники, заборы.
И вот оно.
Одноэтажное деревянное здание с мансардой, выкрашенное в нежный лавандовый цвет – выцветший, но всё ещё узнаваемый. Белые резные наличники на окнах. Крыльцо с перилами. Над входом – вывеска ручной работы, которую когда-то давно нарисовала сама тётя Вера: изящные буквы «Лавандовая страница» и веточка лаванды. Краска облупилась, но надпись читалась.
На окнах – белые кружевные занавески, которые тётя Вера стирала каждый месяц. Рядом с крыльцом – клумба с лавандой, уже зацветающей, и розовым кустом.
Анна заглушила мотор и просто сидела, глядя на дом.
Сколько же лет прошло? Пятнадцать? Нет, семнадцать. Последний раз она была здесь в две тысячи девятом, когда только поступила в университет. Приезжала на недельку, помогала тёте с ремонтом. Они вместе красили стены, перебирали книги, смеялись над старыми фотографиями.
Потом была учёба, практика, дипломная работа. Потом – первая работа в музее, потом – открытие собственной мастерской с Мариной. Дела, дела, дела. «Приеду на майские, тётя». «Приеду на Новый год, обязательно». Но не приезжала.
«А тётя ждала», – снова укололо совестью.
Анна вышла из машины, достала из багажника рюкзак и сумку – больше она не брала, планируя остаться на пару дней максимум. Теперь придётся ещё съездить в Москву за вещами. Или заказать доставку.
Она поднялась на крыльцо. Доски заскрипели под ногами – знакомый, домашний звук, который она помнила с детства. Анна достала ключи, нашла нужный – старинный, латунный, с узором. Вставила в замок, повернула.
Дверь открылась с тихим вздохом, будто дом выдохнул – облегчённо или грустно, Анна не могла понять.
И её накрыло.
Запах старых книг – этот неповторимый аромат бумаги, типографской краски, кожаных переплётов и времени. К нему примешивался лёгкий запах лаванды – тётя Вера всегда раскладывала сушёные веточки между стеллажами, говорила, что это отпугивает книжных жучков и создаёт атмосферу. И ещё кофе – давний, въевшийся в стены, в мебель, в сами книги.
Анна сделала шаг внутрь, закрыла за собой дверь. Тишина. Полная, плотная тишина, какая бывает только в библиотеках и старых церквях.
Первая комната, которая служила кафе, была небольшой, но уютной. Шесть столиков с клетчатыми скатертями – синими и белыми. У стены – барная стойка из тёмного дерева с кофемашиной (неожиданно современной, Анна помнила старую турку), стеклянной витриной для выпечки и полкой с чашками. Чашки были разные – ни одна не повторялась. Тётя Вера собирала их годами, покупала на блошиных рынках, принимала в дар от посетителей.
На стенах – рамки с цитатами из книг. Анна прочитала ближайшую: «Книги – это зеркала: если туда заглядывает дурак, нельзя ожидать, что оттуда выглянет гений». Георг Лихтенберг.
Она усмехнулась. Типично для тёти.
Дальше – арка, ведущая в основной зал. Анна прошла туда и замерла.
Библиотека.