Истинная для проклятых

23. Пустота

Они одели меня сами.

Брюнет держал платье, а Элиар поднимал мои руки, будто я была куклой. Тонкий изумрудный шёлк снова скользнул по коже, облегая тело. Молчала, не произнесла и слова, лишь смотрела куда-то сквозь них, пока пальцы Элиара завязывали тонкие завязки на спине. Внутри было странно… легко. Слишком легко и одновременно… что-то невидимое обхватило рёбра и сжало. Как тонкая, но очень крепкая нить, которая тянулась от солнечного сплетения куда-то вниз, вглубь земли, в этот дворец, во весь этот мир. Я боялась, что они привязали меня к нему, своим источником. Были мысли в голове, которые жужжали, как рой пчел. Ощущения, что теперь я просто физически не смогу покинуть их, даже если найду портал. Кто знает, на что они на самом деле способны…

Брюнет подхватил меня на руки, как невесту, а я уже не стала сопротивляться. Лежала у него на руках и смотрела в тёмный потолок коридоров, пока мы поднимались наверх. Все трое молчали. Даже Элиар, который обычно не упускал случая что-нибудь сказать или усмехнуться.

Меня вынесли из замка. Слегка прохладный воздух ударил в лицо свежестью и запахом цветов из сада.

— Куда мы? — без эмоциональным тоном спросила я.

— Это наш для тебя подарок, птичка. Заодно и стол накрыли, чтобы ты наконец-то поела. Просто смотри и наслаждайся представлением. — ответил брюнет, но в голосе я слышала гордость.

Он понёс меня дальше по дорожке из белого камня. Элиар шёл рядом, заложив руки за спину, как стражник. Мы обогнули замок, прошли мимо фонтанов и живых изгородей, и… вот тогда я увидела это.

Тот самый двор, который успел напугать меня, когда нас с девушками привезли в клетках.

Чёрные обугленные столбы. Высокие тонкие колья с тёмными пятнами. Деревянная платформа с бочкой. И тишина. Вокруг не было никого — ни стражи, ни слуг. Только мы трое и… он.

Вайсир.

Его я не ожидала здесь увидеть. Да еще и в таком виде.

Он стоял на коленях у бочки. Руки туго связаны за спиной грубой верёвкой, лицо вспухшее, в крови, один глаз почти не открывался. Одежда висела клочьями, словно его привязали к лошади и тащили по дороге очень долгое время. Когда Вайс поднял голову и увидел меня, в одном глазу вспыхнула лютая злость.

Я не смогла произнести ни слова.

Брюнет спокойно подошёл к единственному резному трону, который заранее поставили перед накрытым столом, и передал меня на руки Элиару. Тот мягко опустился на него и усадил меня к себе на колени боком, одной рукой обхватив за талию. Свободной рукой он поднимал серебряные крышки с блюд. Под ними оказалась еда — ещё горячая, пахнущая так, что у меня желудок заурчал.

— Будет весело, птичка, — тихо сказал Элиар мне на ухо, поднося к губам кусочек мяса. — Это наш для тебя подарок.

Брюнет поднимался по ступенькам платформы спокойной, ленивой походкой. Он явно получал от происходящего удовольствие.

— Что он здесь делает? — шепотом спросила я, не веря своим глазам.

Элиар чуть сильнее сжал мою талию и ответил спокойно, продолжая кормить меня:

— Он собирался выкрасть тебя этой ночью. После того, как мы… поиграем и ты уснёшь. Знал, блохастый, что выживешь. Но не смог. Его нашли, а мы немного с ним… поговорили.

Смотрела на изуродованное лицо Вайсира, и поримала, что он всё продумал, вместе с моим «отцом». Знали. Они знали, что я не умру. А что потом? Вайс бы меня украл и запер где-нибудь, дабы издеваться над телом? Отдал бы другим, как наиграется? Ненавижу.

— Немного? На нём живого места почти не осталось.

Элиар тихо усмехнулся. Его пальцы медленно поглаживали мой бок под тонким шёлком, словно он не мог ко мне не прикасаться.

— Еще скажи, что тебе его жаль. Мы знаем, как они с тобой поступили. И до твоего приёмного отца тоже доберёмся, не переживай. Кстати, нужно будет и его тебе в подарок преподнести.

Я смотрела на Вайсира и пыталась понять, что именно чувствую. Жалости не было. Совсем. Я слишком хорошо помнила его руки в своих волосах, клыки на губах, его слова про то, как он будет меня использовать. Помнила клетку. Помнила рынок. Помнила всех тех девушек.

— А остальные? — тихо спросила я. — Вы не поймали его дружков? Тех, кто издевался над девушками в лесу?

Элиар взял с блюда крупную тёмную виноградину и медленно поднёс к моим губам. Когда я машинально открыла рот и взяла ягоду, он провёл пальцами по моей нижней губе, а второй рукой продолжал мягко гладить бедро.

— Они мертвы, — спокойно ответил он. — Давно надо было почистить свою территорию, но всё никак руки не доходили. Хотя… благодаря им ты оказалась у нас.

— Хочешь сказать, что вы не знали, каким образом девушки попадают на тот рынок? — спросила у него, наблюдая за реакцией.

Элиар чуть прищурился и равнодушно пожал плечом, слегка улыбнувшись.

— Нет. А для чего? Нам всегда было плевать. Мы жили лишь в своё удовольствие и искали тебя, Птичка.

В этот момент брюнет уже стоял прямо перед Вайсиром. Он наклонился к нему совсем близко и что-то тихо прошептал на ухо. Вайсир дёрнулся. Потом брюнет резко схватил его за грязные волосы, заставил запрокинуть голову и свободной рукой достал из-за пояса длинный тёмный клинок. Лезвие коротко блеснуло в свете факелов, а я поняла, что сейчас будет.

— СТОЙ! — крикнула я громко.

Оба брата одновременно повернулись ко мне. Вайсир тяжело дышал открытым ртом, глядя на меня с неким торжеством. Думал, что спасаю его? Ага, как бы не так!

Мне не было его жаль. Мне лишь не хотелось, чтобы его убили быстро и чужими руками. Я всем сердцем желала сделать это самой! Закрыть гештальт. Вырезать его из своей памяти собственными руками, чтобы больше никогда не видеть это лицо, даже во сне.

Я смотрела на окровавленного предателя не отрываясь и точно знала, что хочу убить его!

— Я сама это сделаю. Я, не вы. — мой голос был твердым.

Сидела на коленях, но уже не ощущала его рук. Ничего не ощущала кроме желания отомстить. Весь мир сузился до одной точки — до окровавленного лица Вайсира на платформе.

Брюнет нехотя отпустил его волосы. Вайсир тяжело качнулся вперёд, но удержался на коленях.

— Каким образом? — тихо спросил Элиас. — Он всё ещё может навредить тебе, птичка. Даже в таком состоянии.

— Поверь, я точно справлюсь.

На лице Вайсира медленно расползлась безумная, кровавая улыбка. Он был рад. Искренне, по-звериному рад тому, что сейчас произойдёт. Ему было смешно от того, что я на столько уверена в себе.