Исповедь приговоренного

– Вот как, поверили? Рекомендую, не только как ваш командир, но и как друг, впредь не быть таким легковерным! Росс, когда вы покинете мой кабинет, я запрещаю вам рассказывать кому бы то ни было, что шестнадцать лет назад в Патни-Хит в почтенном доме было совершено убийство, о котором никто ничего не знал и которое не расследовали. И сейчас не будут… – Данн возвысил голос. – Понимаете, Росс?

– Да, сэр.

Сейчас расследовать то убийство уже невозможно.

Единственный свидетель умер и, возможно, похоронен, хотя его труп еще не остыл.

Данн немного успокоился. Он жестом указал мне на стул, давая понять, что я могу сесть. Я сел.

Он сложил ладони, переплел пальцы и негромко проворчал:

– Росс, то, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Это не должно выйти за пределы моего кабинета.

– Да, сэр. Понимаю.

– В начале года в отношениях министерства внутренних дел и Скотленд-Ярда были трудности; они касались расследования взрывов в Клеркенуэлле. Теперь все улажено. Ничто не должно беспокоить… м-м-м… восстановленные добрые рабочие отношения. Далее, я вовсе не бесчувственный и понимаю, в какое затруднительное положение вы попали, когда Миллс скормил вам свою нелепую выдумку. На вашем месте, сидя в камере смертника, которому предстоит скоро умереть, я бы, наверное, поступил так же. Вы были правы, совершенно правы, что дали делу ход. Но теперь все решено раз и навсегда. Так решил министр внутренних дел. Никаких дальнейших шагов никто предпринимать не будет.

– Понимаю, сэр.

– Росс, забудьте обо всем!

– Да, сэр… – Я замялся. – Спасибо, что выслушали меня.

– Я всегда защищаю своих подчиненных, – проворчал Данн. – Сказал начальству, что вы один из лучших, и мое мнение о вас после того, что произошло вчера, не стало хуже.

– Благодарю вас, сэр.

– Так что не выставляйте на посмешище ни себя, ни меня, ни Скотленд-Ярд!

– Постараюсь, сэр.

– Все. Передавайте привет супруге, – с самым невозмутимым видом закончил суперинтендент.

Я вздрогнул. Не впервые суперинтендент передавал приветы Лиззи. Он питал к ней слабость, хотя и не одобрял ее склонности вести неофициальное расследование. Но почему он решил передать ей привет в конце нашего непростого разговора? Я ничего не понимал.

– Непременно передам.

– Все в порядке? – озабоченно спросил Моррис, когда я вышел.

– Спасибо, сержант, все… улажено.

Видимо, голос у меня звучал и сердито, и упрямо, а Моррис хорошо меня знает.

– Знаете, сэр, всех не победишь! – вздохнул он.

– Моррис, я взбаламутил всю Столичную полицию. Без спросу приехал домой к начальнику Ньюгейтской тюрьмы и вытащил его из-за стола. Среди ночи разбудили министра внутренних дел; сонный дворецкий ввалился к нему и застал его в ночной рубахе. Еще повезло, что меня не понизили в чине. Насколько я понимаю, мне сделали выговор с предупреждением.

– Ух ты, – уважительно заметил Моррис.

Я решил, что он заслуживает правды, и рассказал, что произошло. Моррис узнал о показаниях Миллса и о том, что за ними последовало.

– Ага! – проницательно заметил Моррис. – Непростое дело, мистер Росс. Ну а при чем здесь ваша Джейн Стивенс?

– Совершенно ни при чем. Я случайно наткнулся на какую-то бродяжку под арками Ватерлоо, – объяснил я.

– Может статься, – ответил Моррис, – ее труп сего дня выловят из реки.

Конечно, он был прав, но от его слов мне легче не стало.

– Пошлите молодого Биддла в Речную полицию в Уоппинге, – велел я. – Пусть спросит, не извлекали ли вчера из воды труп женщины или ребенка. И если в ближайшие дни из Темзы выловят тело молодой женщины или ребенка, пусть непременно дадут мне знать. Мне бы хотелось быть в курсе дела.

Новости о Джейн Стивенс в самом деле появились, но не с той стороны, откуда я ожидал. Ближе к концу трудного дня ко мне пожаловал посетитель. Вначале я даже обрадовался поводу отвлечься. Весь день констебли перешептывались за моей спиной и косились на меня с благоговейным ужасом, смешанным со злорадством. После нового дела признание Миллса мигом перекочевало в разряд старых.

– К вам некий мистер Каннинг, сэр, – объявил Моррис. – Он очень расстроен. Уверяет, что всех его близких похитили.

– Если это правда, у него есть все основания для расстройства! А он уверен? Свидетели есть?

– Нет, мистер Росс, но вам лучше поговорить с ним лично. – На лице сержанта появилось вкрадчивое выражение. – Он налогоплательщик, сэр.

– Ага, – кивнул я. – По-моему, я вас понимаю. Он считает, что мы существуем на его деньги и потому обязаны выполнять все его требования.

– Вот именно, сэр, такое впечатление у меня сложилось.

– В таком случае, Моррис, безотлагательно проводите ко мне почтенного налогоплательщика. – Я решил, что просто не могу себе позволить задевать еще чьи-то чувства.

Мистер Каннинг оказался джентльменом лет сорока, с усами и бородкой клинышком, которую называют «вандейковской». Невысокий, ростом чуть выше пяти футов. Синий сюртук едва не лопался на его животе. Круглую шляпу он надвинул почти до бровей.

– Вы инспектор Росс? – осведомился он, как только его пропустили в мой кабинет.

Моррис вошел следом, но тактично остался стоять у стены.

– Да, а вы, насколько я понимаю, мистер Каннинг. – Я поднялся, чтобы поздороваться, но, поскольку я выше шести футов – без каблуков, – оказалось, что я возвышаюсь над гостем. Ему это явно не понравилось, и он зыркнул на меня снизу вверх, поджав красные губы. Бородка вызывающе дернулась вверх.

Я поспешно предложил ему сесть, и, когда мы оказались на одном уровне, он как будто смягчился. После того как он снял шляпу и положил ее на колени, я заметил, что он лысеет, причем в оставшихся волосах мелькала седина. Если вначале я дал ему лет сорок, то теперь прибавил еще десяток. Ему было лет пятьдесят, а то и на пару лет больше.

– Меня зовут Хьюберт Каннинг, – начал мой гость. – Я торгую дорогими винами и пользуюсь заслуженной репутацией в своих кругах. Поставляю вина в лучшие дома.

– В самом деле, сэр? К сожалению, я в винах почти не разбираюсь.

Судя по его взгляду, ничего другого он от меня и не ждал.

– Моя контора в самом центре, неподалеку от Чаринг-Кросс. А живу я в Сент-Джонс-Вуд.

Судя по всему, дела у виноторговца Каннинга в самом деле шли в гору.

– Мистер Каннинг, сержант доложил, что, по вашим словам, всех ваших близких похитили.