Ледяное убийство

Глава 18

«Ты же позволишь мне говорить, да?» — спросил Алек, когда мы начали подниматься по лестнице к квартире Хильды. Он шёл впереди, а я — сзади. Мне нужно было пересмотреть свою стратегию. Если бы он поскользнулся и упал назад, мне бы не поздоровилось. Мне нужно было идти впереди, чтобы, если я поскользнусь на этих крутых ступеньках, у него были неплохие шансы меня поймать.

Дверь распахнулась, еще до того, как Алек дошел до лестничной площадки.

— Доброе утро, Хильда, — сказал Алек.

Хильда замерла, уставившись на Алека.

— Доброе утро, Хильда, — поздоровалась я через плечо Алека.

Алек вышел на лестничную площадку, а я последовала за ним.

— Хильда, можешь уделить нам минутку? — спросил он ее.

Я улыбнулась изо всех сил, надеясь, что это поможет разрядить обстановку. Выражение лица Хильды говорило о том, что у неё дела идут не лучшим образом. Конечно, я это знала, но надеялась, что сегодня утром она будет в лучшем настроении.

«Наверное», — ответила она Алексу, а затем посмотрела через перила. Я задалась вопросом, не думает ли она, что Ричард где-то поблизости подслушивает.

«Спасибо», — сказал Алек, и мы последовали за Хильдой в её квартиру.

Она захлопнула за нами дверь, и я остановилась, уставившись на происходящее. Квартира резко контрастировала с тем, как она выглядела во время двух моих предыдущих визитов. По полу гостиной валялась грязная одежда, и, судя по всему, посуду не мыли уже несколько дней. На журнальном столике стояла тарелка с засохшими, недоеденными спагетти, а на тумбочке — пустая бутылка виски.

Я заметил, как Алек украдкой взглянул на этот беспорядок, но он не растерялся. «Прости, что беспокою тебя, Хильда, но до меня дошло, что между тобой и Ричардом, возможно, возникли проблемы. Я не хочу совать нос не в своё дело, но мне бы хотелось, чтобы вы оба продолжали вести себя цивилизованно. Нам действительно не нужны никакие неприятности».

Я стояла рядом с Алеком и видела, как лицо Хильды потемнело до темно-красного.

«Алек имеет в виду, что мы оба понимаем: после смерти в семье напряжение может быть высоким», — поспешно объяснила я.

«Он пытается выселить меня!» — воскликнула она. «Старуху, которой некуда пойти! Он без колебаний выкинет меня на улицу! Просто так!» — она щелкнула пальцами для пущей убедительности.

«Хильда, я поговорил с Ричардом. Он сказал, что ты кричала на него из своей квартиры. Ты же понимаешь, что таким образом ты не завоюешь у него никакой симпатии, верно?» — спросил Алек.

Боже, это же классическая схема «хороший полицейский — плохой полицейский». Я хотела быть «плохим полицейским», но у меня не хватило духу поступить так с человеком, который только что потерял своего единственного ребенка. Судя по всему, у Алека с этим проблем не было.

«Он убил мою дочь!» — закричала она.

«Мы все еще расследуем это убийство. Пока никому не предъявлено обвинение», — заметил Алек. Не знаю, откуда у него взялось такое спокойствие. Казалось, он мог достать его из кармана, когда только захотел.

«Если бы вы делали свою работу, вы бы его уже арестовали», — сказала она, звуча уже немного спокойней.

Ой-ой. Хильда не хотела разыгрывать карту «некомпетентного полицейского». Алек не собирался с этим мириться.

Мышца на челюсти Алека дернулась. «Послушайте, Хильда, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы раскрыть это дело. Мы ценим ваше терпение».

Хильда преодолела небольшое расстояние, разделявшее её с Алексом, и посмотрела ему в лицо. «У меня нет терпения, когда мой ребенок мёртв, а убийца живёт всего в нескольких футах отсюда, ни в чем не ограниченный, делая всё, что ему вздумается», — сказала она.

«Тебе когда-нибудь приходило в голову, что он тоже потерял кого-то, кого любил?» — не сдаваясь, спросил Алекс.

Хильда ахнула и сделала шаг назад. «Если он так сильно её любил, то почему он разгуливает с Дженис Кросс?» — спросила она. Её голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.

Мышца на челюсти Алека расслабилась. «Простите. Я об этом ничего не слышал. Но даже если это правда, это не значит, что он убил твою дочь. Это просто значит, что у него не особо развито чувство морали, а это не преступление».

Я стояла там, переминаясь с ноги на ногу во время их разговора, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Конфронтация никогда не была моей сильной стороной. Я бы пошла на это, если бы почувствовала, что должна, но я ненавидела это.

«Нет. Отсутствие моральных принципов — это не преступление. Если бы это было преступлением, то, полагаю, большинство из нас уже сидело бы в тюрьме», — прошептала она.

«Ричард готов разрешить тебе остаться ещё на некоторое время, чтобы у тебя было время найти жильё, при условии, что ты перестанешь вести себя так, как раньше. Больше никаких криков в его адрес. Лучше всего было бы вообще не общаться с ним», — мягко сказал Алек.

«Как долго я могу остаться?» — спросила она.

«Он не назвал мне точных сроков, но мы сможем вынудить его уточнить. Но одна оплошность — и он тебя выселит».

Она кивнула. «Ладно, тогда. Я начну искать. В любом случае, я не хочу видеть его до конца своих дней», — сказала она.

Мне было так жаль Хильду. Жизнь не пощадила её, а теперь ещё и лишила единственного ребёнка. Я хотела предложить ей помощь в уборке квартиры, но знала, что Алек будет против. Ей нужно было взять себя в руки и взять на себя ответственность за свою жизнь.

«Мы будем на связи», — сказал Алек и повернулся к двери. Я последовала за ним и едва не пришлось бежать, чтобы не отстать, поскольку он спускался по крутой лестнице по две ступеньки за раз.

Мы обошли дом Ричарда сбоку и направились прямо к его входной двери.

Ричард подошел к двери, еще до того, как мы успели постучать. Он и Хильда, должно быть, проводят много времени у окна.

— Доброе утро, Ричард, — сказал Алек.

— Доброе утро, входите, — ответил он и придержал для нас дверь. Мы последовали за ним в гостиную и сели напротив него. Мне хотелось, чтобы Алек высказал ему всё, что думает о его встречах с Дженис Кросс, но я не знала, на чьей стороне Алек был в этот момент.

— Итак, ты поговорил с ней? — спросил Ричард с улыбкой.

Мне хотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбку.