Страница 34 из 46
Глава 17
«Мне нужны сахар, масло, мука, сливочный сыр и всё, что связано с ингредиентами для выпечки», — сказала я, просматривая свой список. Мы с Алеком были в «Shaw’s Market», и я делала запасы. Я перебрала кухонные шкафчики и выбросила всё, что не было абсолютно необходимо, чтобы освободить место для новых ингредиентов для выпечки.
«Мне кажется, у тебя дома и так более чем достаточно ингредиентов для выпечки», — заметил Алек. Я поручила ему толкать тележку, чтобы у меня были свободны руки для того, чтобы наполнять эту самую тележку.
«Нет. Ингредиентов для выпечки никогда не бывает достаточно. Ты уже должен был это знать», — сказала я, беря мешок сахара весом в десять фунтов. Я подумывала взять еще один, но не была уверена, что у меня найдется место для его хранения, даже с учетом того дополнительного места, которое я освободила.
Алек хихикнул. «Ты думаешь, я уже должна была это знать, да? Ты же выпекающая наркоманка».
«Я предпочитаю называть себя королевой выпечки, большое спасибо. Ах да, у меня завтра проверка. Не могу поверить, что они устроили её так быстро, но инспектор — двоюродный брат одной из подруг Люси, и Люси потянула за ниточки ради меня», — сказала я ему.
«Ух ты, как быстро», — сказал он. «Думаешь, ты пройдешь?»
Я повернулась и бросила на него гневный взгляд. «Конечно, я пройду. Дженнифер там отмывала мою кухню, как будто она сама Золушка. Сейчас на полу моей кухни можно есть».
«Бедная Дженнифер», — пробормотал он.
«Как думаешь, есть шанс, что я не пройду?» — спросила я, вдруг испугавшись, что это может случиться. Как унизительно было бы сказать Синтии, что я не могу принести десерты в ресторан, потому что не прошла санитарную инспекцию?
«Уверен, у тебя всё получится. За исключением пары грязных тарелок в раковине, твоя кухня всегда безупречно чиста», — сказал он.
«Да. В последнее время я оставляю грязную посуду. Что это со мной? Это так не похоже на меня. Ну, теперь у меня есть Дженнифер, которая будет мне помогать, так что по выходным я могу оставлять столько грязной посуды, сколько захочу».
«Ты с ума сошла», — сказал он и посмотрел через мое плечо. Я обернулась, чтобы посмотреть, на что он смотрит, и увидела, что Ричард Роуз стоял в дальнем конце прохода, где мы находились, рассматривая растительные масла.
Он поднял глаза, заметил нас и направился в нашу сторону. «Алек, Элли», — сказал он, кивнув нам, когда подошел. «Я почти ничего не слышал о расследовании. Кто-нибудь из вас знает, что происходит?»
«Пока что дело находится на стадии предварительного расследования», — ответил Алек. «Уверен, что скоро с тобой свяжутся — либо для получения дополнительной информации, либо чтобы держать тебя в курсе».
«А, ладно», — сказал Ричард, кивая. «Знаете, Хильда совсем вышла из-под контроля. Она ждет, пока я вернусь с работы, стоя на лестничной площадке у своей квартиры. Она кричит на меня. Называет меня убийцей. Её слышит весь район».
«Ух ты», — сказала я.
«Это может стать проблемой», — сказал Алек. «Я знаю, что у вас с ней не всё гладко, но ты пробовал поговорить с ней, когда она не в таком возбуждённом состоянии?»
Ричард хмыкнул. «Это никогда не произойдет. Она сумасшедшая. Я больше не мог этого терпеть, поэтому обратился к адвокату и начал процедуру по ее выселению».
«О?» — сказал Алек. «Ты уверен, что хочешь пойти на это так скоро после смерти Айрис? Она скорбит».
«У меня нет выбора. Она делает мою жизнь невыносимой. Если бы она просто заткнулась и оставалась в своей квартире, я бы даже не думал об этом. Но я не могу так жить», — сказал он. Его челюсть напряглась. «Я не убивал свою жену. Я любил свою жену. Возможно, я совершил некоторые ошибки, но я любил её». Я видела, как его глаза наполнились слезами, пока он говорил.
«Ричард, мы это знаем. Смерть — это ужасная вещь, которая значительно усугубляет и без того сложные ситуации», — сказала я. Я бросила взгляд на Алека. Ссора между этими двумя может довести любого из них до предела, и у нас на руках окажется ещё одно убийство.
«Тебе нужно помнить, что она сейчас, возможно, не в себе из-за стресса, связанного с потерей дочери, и постараться держаться на расстоянии», — посоветовал Алек. «Не позволяй эмоциям взять над тобой верх. Ты же не хочешь сделать что-то, о чём потом пожалеешь».
«Ты действительно не должен так поступать», — согласилась я.
«Ты не знаешь, каково это», — сказал он, сжимая руки в кулаки у боков. «Я просто хочу спокойно оплакивать свою жену».
«Если хочешь, я поговорю с ней. Может, мне удастся успокоить её и заставить оставить тебя в покое», — предложил Алек.
«Отличная идея», — сказала я. «Думаю, она прислушается к тебе, Алек».
«Я был бы тебе признателен, — сказал Ричард. — Но я всё равно хочу, чтобы она ушла. Чем скорее она исчезнет из моей жизни, тем лучше. На протяжении всего нашего брака она была для нас одним лишь проклятием. Мне не следовало позволять ей переезжать в ту квартиру, но Айрис настояла. Ей было жаль эту женщину даже после всего, что та сделала с ней в детстве. Вот что я любил в Айрис — её способность сопереживать другим. Но это также доставляло нам много проблем, когда она не могла сказать „нет“».
«Понятно», — сказал Алек. «Но не могли бы вы рассмотреть возможность позволить ей остаться подольше, чтобы она смогла найти себе жилье? Если она пообещает не беспокоить вас?»
Ричард вздохнул и провел рукой по волосам. «Я действительно не хочу этого. Может быть, я бы рассмотрел этот вариант, если бы она пообещала уйти к определенной дате. Но если она скажет мне хоть одно резкое слово — все, я выселю её».
«Посмотрю, что можно сделать», — сказал Алек.
«Как ты думаешь, она выпивает?» — спросила я.
«Думаю, да. Я не подходил к ней достаточно близко, чтобы почувствовать запах, но она иногда невнятно произносит слова. Меня ничуть не удивило бы, если бы это было так».
«Попробую уговорить её оставить тебя в покое», — сказал Алек.
«Буду тебе признателен», — ответил он.
«У меня к тебе вопрос, Ричард», — сказал Алек. «Когда мы принесли тебе вещи Айрис из её класса, там был дневник, в котором она подробно описывала свои повседневные занятия в классе. Там были заметки об учениках, её мысли о них и их поведении, а также о других событиях, происходивших в классе. Она вела такой дневник каждый год?»
Он кивнул. «Да. Ей очень нравилось это делать. Она говорила, что это помогало ей лучше понимать детей и их характеры, а также запоминать самые яркие моменты года».