Присяга

Сплю я по пять часов. Похудел за три месяца так, что мундир пришлось перешивать. На бумаги раздражаюсь, и настойчивость моя, о которой пишет сегодня врач, видна каждому, кто хоть раз подавал при мне доклад.

Ни один из них не солгал и не солжёт. В этом и состоял весь замысел, и построен он был не на клевете, а на правде, отобранной и переписанной в нужном порядке, — то есть ровно тем самым способом, каким Победоносцев составил для меня извлечение из адресов.

Всё, что мне оставалось, — не дать поводу случиться завтра.

А завтра было семнадцатое января, приём депутаций, пятьсот человек, и речь, которую мне привезут утром, написанная человеком, уверенным, что я произнесу её слово в слово.