Страница 46 из 66
Повисло тяжёлое молчание, как туча перед грозой.
— Ты думаешь, я не знаю? — тихо спросил Кръстьо. — Думаешь, Никодим не видел, как ты собираешь лепестки на рассвете? Или я не чувствую запах твоих роз аж через стену? Мои поля вот тут. — Он ткнул пальцем за стену. — Совсем рядом, Егор. Работники приходят утром и говорят: «Хозяин, от соседа так пахнет, что наши розы стыдятся цвести». Мои розы, Семёнов, стыдятся цвести, понимаешь?
Я молчал, потому что он был прав. И пока не особо понимал, к чему он ведёт.
— Я не буду врать, что хочу эту землю, — продолжил Кръстьо. — Хотел много лет. Не думай, что такой жадный. Просто я понимаю, что на ней можно сделать. Велизар не понимал, ты тоже понимаешь. И это делает тебя опаснее Велизара в тысячу раз.
— Я не ваш враг, — сказал я.
— Нет? — прищурился он. — Твои помидоры уже заменяют мою розовую воду. Твоя лютеница вытесняет мою с базарных прилавков. Твоя механа… то есть механа Здравко с твоими перцами, забирает моих клиентов. А теперь ты гонишь масло, которое в четырнадцать раз мощнее моего. И ты говоришь, что не враг?
— Нет, не враг. Я — ваш конкурент. Это разные вещи, — не повелся я.
Кръстьо откинулся назад и долго смотрел на меня. После чего произнёс:
— Конкурент… Что ж, хорошее слово. Красивое. Только в этой Долине, парень, конкуренции не было тридцать лет. И я к ней не привык.
— Может, пора привыкнуть? — предложил я.
Он не отвечал. Где-то в овраге звонко пела птица. Тыква повернулась обратно и наблюдала за разговором с выражением крайней заинтересованности, приоткрыв оба глаза.
— У меня есть предложение, — сказал Кръстьо. — Оно не похоже на то, что было до этого. Тогда я предлагал купить землю за бесценок — это было глупо и оскорбительно, я признаю. Сейчас я предлагаю тебе другое.
Он достал из кармана сложенный лист бумаги и положил на перила.
— Партнёрство пятьдесят на пятьдесят. Ты выращиваешь, я продаю. У тебя есть земля, урожай и знания. У меня — каналы сбыта, контракты, складские помещения и транспорт. Вместе мы покроем не только Долину — мы выйдем на всю страну. Ты будешь богат, Семёнов. По-настоящему богат, а не то, что имеешь сейчас. И тебе не придётся возить помидоры на скрипучей тележке.
Хех. Если его нельзя убить, значит, нужно купить, да?
Я взял бумагу. Ого, целый напечатанный контракт. Все грамотно и с юридическими формулировками. Явно подготовленный заранее, видимо, юристом из города. Условия были… щедрыми. Ну, на первый взгляд.
Пятьдесят на пятьдесят, доступ к его торговой сети, складские мощности и логистика. Защита от бюрократии, так именуемый «партнёр Торговой гильдии», что автоматически снимало бы все жалобы и проверки. Звучало красиво.
Я читал очень внимательно. Каждый пункт, строчку и даже сноску. Маркетолог во мне подчёркивал красным мелкие детали, которые меняли всё.
Пункт четвёртый: «Решения о ценообразовании принимаются совместно, при разногласии голос старшего партнёра является решающим».
Пункт седьмой: «Партнёр А предоставляет Партнёру Б эксклюзивный доступ к технологии выращивания».
Пункт одиннадцатый: «В случае расторжения контракта все разработанные совместно продукты остаются собственностью Партнёрства, управление которым переходит к Партнёру Б».
Партнёр А — это я, а артнёр Б у нас Чорбаджия.
Я положил бумагу обратно и просто сказал:
— Нет.
Кръстьо не удивился. Даже не моргнул, надо же.
— Ты не подумал, — сказал он.
— Я подумал, пока читал. В пункте четвёртом указано, что вы контролируете цены. В седьмом, что я передаю вам свои знания. А в одиннадцатом, если я ухожу, всё остаётся вам. Это не партнёрство, Кръстьо, а поглощение. Красиво упакованное, но поглощение.
Впервые я назвал его по имени. Без «чорбаджия» и без «господин». Просто Кръстьо. Я видел, как что-то мелькнуло в его глазах. То ли удивление, то ли что-то другое?
— Ты внимательный, — задумчиво произнёс он.
— Я пять лет работал с контрактами. Хоть что-то от этого осталось.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего.
— Ничего?
— Я не хочу партнёрства с вами. Дело не в том, что считаю каким-то плохим человеком, я вижу, что вы не злодей. Вы хороший бизнесмен. Но наши интересы не совместимы. Вам нужна монополия, а мне нужна свобода. Это нельзя совместить в одном контракте.
— Тогда что? — Его голос стал жёстче. — Война? Ты хочешь войны, Семенов?
— Я хочу, чтобы в Долине было место для двоих. Для ваших роз и для моих, а потом для вашего масла и для моего. Рынок большой, а страна еще больше. Мы можем работать рядом, не уничтожая друг друга.
— Рядом, — повторил Кръстьо с горечью. — Ты не понимаешь, парень. Рядом — это значит, что мой продукт становится вторым. А я тридцать лет был первым и единственным. И ты предлагаешь мне стать вторым.
— Я предлагаю вам остаться первым в своей нише. Розовое масло — это розовое масло. Универсальное, доступное и проверенное. У него есть свои покупатели. Мой продукт другой. Более специализированный и дорогой. Мы не конкурируем напрямую. Как мука и торт. Кто хочет съесть торт, не возьмет просто муку. Но кому нужно испечь хлеб, совершенно не нужен торт.
— Мука и торт, — медленно произнёс он, будто пробуя слова на вкус. — Мне нравится эта метафора. Только вот что, Семёнов. Когда в булочной появляется торт, люди перестают покупать хлеб. Не потому что хлеб плох, а потому что торт — вкуснее.
Кажется, он меня не понял. Или не захотел понять.
Он грузно встал. Взглянул на мой участок и дом. Потом на свои бескрайние розовые поля.
— Я не буду подавать больше жалоб, — сказал Кръстьо. — Присылать инспекторов, Никодима по ночам и относить анонимные доносы тоже не буду. Это было… — поморщился он. — Недостойно, я это признаю.
— Спасибо, — искренне сказал я.
— Не благодари. — Поворот головы ко мне. — Я не буду делать это не потому, что я резко подобрел, Семенов. А потому что это просто не работает. Ты слишком умён для бюрократических ловушек, у тебя есть слишком хороший аптекарь, и…— Он покосился на тыкву. — Слишком агрессивные овощи.
— Тогда что? — спросил я. — Что вы будете делать?
— Конкурировать по-настоящему, — ответил Кръстьо. — Ты хотел рынок для двоих? Получишь. Но я напоминаю, что тридцать лет строил свою империю. Я знаю каждого покупателя от Казанлыка до Софии. У меня контракты, связи и репутация. А ты мальчишка с тремя грядками и тыквой, которая корчит рожи. Посмотрим, кто выстоит.
Вот про тыкву было лишнее.