Страница 42 из 66
— Фон нарастает к центру участка, — бормотал он, двигаясь от краю к середине. — Градиент чёткий, можно сказать, линейный. Это характерно для природных источников. Искусственный некромантический фон был бы равномерным, потому что заклинание распределяет энергию одинаково. А тут… тут есть эпицентр, как у горячего источника.
— Значит, природный? — уточнил я, стараясь не выдать, как сильно колотится сердце.
— Всё указывает именно на это. — Димитр выпрямился, снял очки и посмотрел на меня. — Под твоим участком, Семёнов, что-то есть. Какой-то природный магический объект значительной мощности. Я не могу определить, что именно, потому что без глубокого бурения точно промахнуть с определением. Однако характеристики поля однозначно указывают на геомагический источник.
— Вы можете это написать? Официально? — чуть не подпрыгнул я на месте.
— Могу и напишу, — кивнул он. — Сегодня к вечеру будет готово заключение с замерами, графиками и моей печатью. И, если потребуется, я готов лично присутствовать на комиссии и объяснить все результаты. Пусть попробуют поспорить с цифрами.
Я выдохнул впервые за два дня по-настоящему:
— Спасибо, Димитр.
— Не благодари, — сказал он, убирая приборы в сумку с аккуратностью хирурга. — Я учёный, Семёнов, и мне важна истина. А истина в том, что твой участок — уникальное природное явление, и запретить его… всё равно что запретить горячий источник или залежи минералов. Это было бы не просто несправедливо, а еще и невероятно глупо.
Он ушёл, нагруженный пробирками с землёй и листьями, бормоча себе под нос какие-то цифры. А я стоял у калитки и смотрел ему вслед.
Два дня до проверки. Заключение Димитра будет готово к вечеру. Скелеты знают, что нужно спрятаться. Калитка стоит, и забор зачарован.
Разворачивается целая шахматная партия. Чорбаджия делает ход — я отвечаю. Он давит бюрократией — я защищаюсь наукой. Он посылает людей ночью — я ставлю забор с чарами.
— Господарю, — раздался приглушённый голос из подвального окошка. — Он ушёл?
— Ушёл, Живко. Можете выходить.
Дверь подвала скрипнула. Живко поднялся, поправляя феску, и первым делом посмотрел на чайник.
— Я так понимаю, всё прошло хорошо?
— Даже лучше. Димитр подтвердил, что тут есть природный геомагический источник, а не некромантия.
— Хм, геомагия, — сказал Живко. — Забавно. Велизар потратил сорок лет на изучение этого источника и называл его спящим корнем. А вы пришли и назвали геомагией, и это, возможно, спасёт вам участок.
— Названия имеют значение, — сказал я. — Ночные томаты вместо некромантических. Геомагия вместо некромантии. Слова — это тоже инструмент, с которым мы будем работать.
— Вы и впрямь маркетолог, господарю.
— Агромант, — усмехнулся я. — Агромант с опытом маркетолога. Это другое.
Из подвала послышался стук кастрюли. Росица, видимо, сочла, что опасность миновала, и вернулась к своим обязанностям. Через минуту из кухни потянулся запах, от которого у меня заурчало в животе, хотя я ел час назад.
— Господарю, — сказал Живко, глядя в сторону кухни с выражением, которое я бы описал как зомби-вариант ностальгии, — вы понимаете, что, если проверка пройдёт успешно, это изменит всё?
— Понимаю.
— Не только для вас, для всей Долины тоже. Если ваш участок официально признают геомагическим источником, а не некромантическим объектом, это создаст вполне легальный прецедент. Другие смогут выращивать овощи и фрукты на подобных землях, если найдут таковые. Монополия Чорбаджии ослабнет не потому, что у вас лучший продукт, а потому, что появится новая категория — геомагическое земледелие. Может все развиться в целую отрасль.
— Живко, вы это давно понимали, правда? — спросил я, сложив руки на груди.
— С того дня, когда вы посадили первый помидор, — тихо ответил он.
С кухни доносился стук и шкворчание — Росица творила что-то прекрасное. На грядке проснулась тыква и, принюхиваясь, повернулась к дому. Птицы на заборе звонко чирикали, перебивая друг друга. Земля довольно гудела.
Придет комиссия, и мы узнаем выиграли или проиграли.
Но сначала — обед. Потому что даже агроманты должны есть. Особенно если готовит семисотлетняя повариха, чьи стандарты пережили несколько эпох и ни капли не снизились.
Глава 16
День проверки начался с того, что Росица отказалась уходить в подвал.
Нет, вы не поняли, не просто отказалась. Она стояла у плиты, скрестив костлявые руки на грудной клетке, и всем своим видом, а вид у скелета средневековой поварихи, когда она недовольна, поверьте, весьма красноречив, демонстрировала, что с кухни её не сдвинет даже землетрясение.
— Росица, пожалуйста, — увещевал я, стоя в дверном проёме и чувствуя себя идиотом. — Через два часа придут люди. В смысле, живые люди, которые не должны увидеть мёртвую повариху у плиты. Это не обсуждается.
Росица повернула голову, посмотрела на меня и демонстративно поставила на плиту казан.
— Она готовит обед, — пояснил Живко из-за моей спины тоном того, кто давно смирился с неизбежным. — И не уйдёт, пока не закончит.
— Живко, комиссия будет здесь в десять!
— А обед будет готов в девять тридцать. Если вы перестанете ей мешать.
Я посмотрел на часы, потом на Росицу, потом на казан, откуда уже начинал подниматься аромат, от которого подкашивались ноги. Кажется, тушёная баранина с чем-то. С чем — определить пока не мог, но бараний дух, смешанный с тимьяном, чесноком и некромантическим базиликом, создавал комбинацию, ради хотелось встать на колени.
— Ладно, — сдался я. — Девять тридцать, хорошо. Но ни минутой позже.
Росица удовлетворённо кивнула и вернулась к казану. Я вышел из кухни с чувством человека, проигравшего спор скелету.
— Не переживайте, господарю, — утешил Живко. — У Росицы были такие же отношения с Велизаром. Он тоже проигрывал.
— Но Велизар был могущественным некромантом, — удивился я.
— Именно. И даже это не помогало.
* * *
К девяти утра я провёл финальную инспекцию. Обошёл участок трижды, проверяя каждую деталь, как режиссёр перед премьерой.
Костадин находился в земле. Я поговорил с ним вчера вечером, объяснив всю ситуацию. Скелет выслушал (ну, постоял и послушал), кивнул и ушёл в грунт. На месте, где он обычно появлялся, земля была ровной — ни бугорка тебе, ни ямки. Молодец, Костадин.