Страница 33 из 66
Она кивнула, удовлетворённая, и вернулась к казану.
— И ещё, — добавила она, не оборачиваясь. — Когда сваришь следующую партию мармалада, то принеси мне два горшочка. Я хочу попробовать подать его с козьим сыром и грецкими орехами. Если получится то, что я думаю, у нас тут будет очередь до площади.
Мармалад с козьим сыром и грецкими орехами. Я представил это сочетание, и у меня непроизвольно во рту появилась слюна.
— Договорились, — улыбнулся я.
* * *
Дома Живко выслушал меня молча. Он стоял на крыльце, скрестив руки за спиной, и на его лице было выражение, которое я бы назвал я-этого-ждал.
— Ценовая война, — повторил он. — Классический ход. Снизить цену, вытеснить конкурента, потом поднять обратно. Чорбаджия не дурак.
— И что мне делать? Я не могу конкурировать с ним по цене. У него десятилетия запасов, у меня — один урожай.
— Правильно. Вы не можете конкурировать по цене. Но вам и не нужно.
— Объясните, — моргнул я.
Живко сел рядом, и по его движениям я видел, что он обдумывал это давно.
— Розовое масло — это универсальный продукт, господарю. Оно подходит для всего: зелья, удобрения, косметика и лечение. Но оно — универсальное. А универсальное — значит, скажем, среднее. Ни для чего не идеально, но для всего сносно.
— А мой урожай?
— А ваш урожай — это специализированный продукт. Ваши томаты содержат стабильную магическую энергию, которую можно направить точечно. На здоровье, на питание или на другие конкретные задачи. Розовое масло — это как мука. Из неё можно испечь что угодно. А ваши томаты — это как готовый торт. Его не надо печь, он уже вкусный.
— Мука против торта, — усмехнулся я.
— Грубо, но верно. Чорбаджия может снизить цену на муку до нуля. Но люди всё равно будут покупать торт, потому что торт — это торт. Ваша задача сейчас не конкурировать с мукой, а стать единственным кондитером в Долине.
Я молчал, обдумывая сказанное. У меня чертовски мудрый зомби.
— Мармалад, — медленно произнес я.
— Мармалад, — кивнул Живко.
— И некророзовое масло из чёрных роз третьей зоны. Если Димитр прав, и мои томаты в два раза мощнее розовой воды, то масло из роз, растущих на источнике, будет в десять раз мощнее обычного розового масла.
— Как минимум, — согласился Живко.
— Это не конкуренция, а уже другая лига. Другой продукт и цена.
— Именно, господарю. Вы не отбираете у Чорбаджии его покупателей. Вы привлекаете покупателей, которых у него никогда не было. Тех, кому нужно не что-нибудь магическое, а самое лучшее магическое.
Я откинулся на стуле. В голове выстраивалась ясная, как чертёж схема. Розы третьей зоны будут сырьём. Мармалад — первый готовый продукт, и он уже в продаже. Масло — следующий шаг, когда роз будет достаточно. Томаты и перцы станут приносить ежедневный доход. Лютеница Тодора и кьопоолу Румяны — это партнёрские продукты, которые расширяют рынок без моего прямого участия.
И над всем этим мой бренд: «Ночные». Ночные томаты, ночные перцы, ночные розы. И никого кладбищенского или некромантического, вот.
— Живко, — сказал я, — мне нужен перегонный аппарат Велизара.
— Он в подвале. Я проверил утром, пока вы были на базаре. Требует чистки и замены одной трубки, но в целом функционален, — ответил зомби.
— Вы это знали. И… знали, что я попрошу? — спросил я.
— Я предполагал, — чуть наклонил голову он. — Вы предсказуемы, господарю, но в хорошем смысле. Скажем, как восход солнца.
— Спасибо, Живко, с восходом солнца меня еще не сравнивали.
— Всегда, пожалуйста. Я поставлю чайник.
Он ушёл в дом. Я остался на крыльце, глядя на закат.
Розовые поля Чорбаджии тянулись до горизонта. Там были обычные розовые розы. За ними расположился его дом и земли.
А у меня есть три куста чёрных роз в третьей зоне, которые за сутки выросли и зацвели. И запах, который чувствуется за десять шагов. Да, плюс перегонный аппарат в подвале.
Ценовая война? Пусть. Я не буду воевать с тем, что уже есть, а создам то, чего у Чорбаджии нет и не будет.
Добри тем временем стоял среди роз и, кажется, гладил лепестки. Костадин рыхлил грядку на дальнем конце. Птица спала на его шлеме.
Агромант против розового короля. Торт против муки.
Посмотрим, что у нас с тобой выйдет.
Глава 13
Перегонный аппарат Велизара выглядел так, будто его собрал сумасшедший гений из запчастей, украденных у алхимиков разных эпох.
Выглядело это как медный куб с крышкой, похожей на шлем водолаза. Змеевик из был из позеленевшей трубки, закрученный в спираль, напоминающей пьяную змею. Приёмная колба из толстого стекла с трещиной, залитой чем-то янтарным. Подставка из кованого железа с ножками в виде когтистых лап. И всё это стояло в углу подвала, покрытое сорокалетним слоем пыли, паутины и, кажется, чьих-то гнёзд. Даже, не хочу думать, кому они могли принадлежать.
— Красавец, — мрачно сказал я.
— Велизар был практиком, а не эстетом, — заметил Живко, стоя рядом со свечой в руке. Здесь он явно чувствовал себя очень комфортно. Тут он чувствовал себя как дома. Собственно, это и был его дом. — Аппарат работает по принципу паровой дистилляции. Загружаете лепестки в куб, заливаете водой, потом нагреваете. Пар проходит через лепестки, забирает масло, поднимается в змеевик, охлаждается и стекает в колбу. Масло легче воды, поэтому собирается сверху.
— Как обычная перегонка розового масла, — кивнул я. — У нас в университете была лабораторная по эфирным маслам. Принцип тот же.
— С одной разницей, — уточнил Живко. — Некророзовые лепестки содержат магическую энергию. При нагревании она активируется. Поэтому пар будет не просто горячим, а еще и своеобразным. Велизар работал в перчатках и маске. Рекомендую последовать его примеру.
— Перчатки найдутся?
— В третьем ящике слева. Маску я сошью из марли, если вы добудете марлю.
— У меня есть чистая рубашка. Ну, была чистая.
— Тогда у вас больше нет чистой рубашки, — кивнул он. — Зато будет маска.
Мы приводили аппарат в порядок весь день. Я вычистил куб, промыл змеевик (из трубки вылез паук, который, судя по размерам, жил там с велизаровских времён и был категорически недоволен выселением), заменил треснувшую секцию трубки куском медной трубки, которую нашёл в кладовке. Живко тем временем проверил колбу, залил трещину свежей смолой и отполировал приёмник.