Страница 24 из 66
Пять скелетов…У меня пока два, значит, запас есть. Я мысленно поставил галочку: «Потенциал роста — три скелета». Звучит как строчка из бизнес-плана, и это здесь тоже нормально.
А вот что было не очень нормально — это то, как Костадин и Добри взаимодействовали друг с другом. Они не общались, конечно. Скелеты не разговаривают, это уже ясно. Но я заметил, что Костадин сторонился тех грядок, где работал Добри, и наоборот. Будто у них было негласное разделение территории. Костадин — прополка и силовые работы. Добри — розы и деликатный уход.
Разделение труда среди семисотлетних покойников. Кто-нибудь, напишите об этом учебник.
* * *
На третий день я не выдержал и пошёл к аптекарю сам.
Официально результат должен был прийти к Бояну. Но мне хотелось… ну, познакомиться. Узнать, что за человек будет решать судьбу моего патента. И, если честно, немного понервничать вблизи, а не издалека.
Аптека Димитра располагалась в кривом переулке за читалиштем. Я бы прошёл мимо, если бы не вывеска, на которой была изображена стеклянная колба, откуда поднимался нарисованный дымок. Дымок, кстати, двигался, как и всё нарисованное в этом городе.
Внутри было… О, внутри было прекрасно.
Представьте себе средневековую аптеку, скрещённую с университетской лабораторией и лавкой чудес. Стены от пола до потолка уставлены полками, а на полках сотни склянок, бутылочек и пузырьков. Там жидкости всех цветов радуги и нескольких цветов, которых в радуге точно нет. На длинном столе стояли медные весы, ступки и перегонные аппараты. И еще что-то, подозрительно похожее на микроскоп (только с кристаллом вместо линзы). Рядышком примостилась целая батарея пробирок. В воздухе витал запах трав и спирта с нотками чего-то сладковатого.
За столом сидел худенький старичок с копной седых волос, делающих его похожим на одуванчик. Круглые очки съехали на кончик носа. Тонкие руки с длинными пальцами были перепачканы чем-то зелёным. Он что-то рассматривал через кристаллический микроскоп и бормотал себе под нос.
— Здравствуйте, — четко сказал я.
— Тише! — шикнул он, не поднимая головы. — Я считаю.
Я послушался.
— Шестьсот сорок два, — наконец произнёс старик, выпрямился и посмотрел на меня. Глаза за толстыми стёклами были огромными, как у совы, и светло-голубыми. — Шестьсот сорок две магических единицы на грамм мякоти. Это абсурд. Это просто невозможно! Это… — Он заметил, что я так стою. — А ты кто?
— Егор Семёнов. И это у вас там лежат мои помидоры, кстати.
Димитр снял очки, протёр их полой халата и надел обратно. Потом посмотрел на меня заново.
— Семёнов… А-а-а, Велизаров, — поняла он и встал, оказавшись ростом мне плечо. — Я Димитр-аптекарь. Садись, пожалуйста. Нет, подожди. Сначала посмотри на это.
Он подтащил меня к микроскопу и ткнул в окуляр.
Я покорно посмотрел. В кристаллическом поле зрения виднелся срез помидорной мякоти. Только он… светился. Клетки были пронизаны тонкими золотистыми нитями, которые пульсировали, как маленькие кровеносные сосуды.
— Видишь? — Димитр прямо подпрыгивал от возбуждения. — Видишь эти линии? Это магические каналы. В обычном томате их нет вообще. А в магическом идет десять-пятнадцать на срез. В твоём их шестьсот сорок два. Шестьсот! Сорок! Два!
— Это… плохо? — осторожно спросил я.
— Плохо⁈ — Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Это великолепно! Это значит, что твой томат несёт магическую энергию в концентрации, которой я никогда не видел. Ни в продукте, ни на рынке, ни в книге, понимаешь? И при этом вот что поразительно — энергия полностью стабильна. Нет ни одного деструктивного маркера. Отсутствуют токсины, магические аномалий, следы некро… — Димитр вмиг осёкся. — Гхм, речь о необработанной тёмной энергии.
— То есть они безопасны, — подытожил я.
— Безопасны? — всплеснул руками Димитр. — Они полезнее, чем любой магический продукт, который я тестировал за сорок лет! Один такой помидор содержит больше стабильной магической энергии, чем стакан розовой воды. А розовая вода, напомню, стоит пять серебряных за кружку!
Я так и сел. Хорошо, что было куда. Голова немного шла кругом.
— Аптекарь Димитр… значит, вы дадите положительное заключение?
— Дам, — кивнул он. — Уже написал все, что надо. Отнесу Бояну сегодня к вечеру. Однако… — поднял он палец. — У меня условие, Велизаров.
— Семенов.
— Велизаров-Семенов.
Я понял, что лучше не спорить и уточнил:
— Какое?
— Ты мне расскажешь, как ты это делаешь. Не всё сразу, конечно. Потому что это, — ткнул Димитр пальцем в микроскоп, — научное открытие. И мне до ужаса, просто вот кошмарно любопытно.
— Договорились, — улыбнулся я.
Мы общались ещё полчаса. Димитр оказался тем типом учёного, которого хлебом не корми, дай поговорить о работе. Он рассказал, как тестировал мои образцы. Сначала измерял магическую плотность, проверял на токсичность (трижды, потому что не верил результатам), даже дал попробовать жене, которая подтвердила, что вкуснее ничего в жизни не ела.
— А перцы? — спросил я.
— Перцы триста двадцать единиц. Тоже выдающийся результат, хотя и вдвое меньше томатов. Базилик натянул на сто семьдесят. Но у базилика другой эффект, он ведь не накапливает энергию, а рассеивает. Его запах буквально очищает воздух от магических загрязнений. Если бы ты выращивал его в промышленных масштабах…
— Одно за другим, — засмеялся я. — Сначала помидоры.
— Разумно, — согласился Димитр и пожал мне руку. Рукопожатие у него было на удивление крепким для такого маленького человека. — Приходи ещё, Велизаров-Семёнов. У меня давно не было таких интересных образцов.
От Димитра я вышел на ватных ногах.
Шестьсот сорок два магических единицы. Больше энергии, чем в розовой воде. Безопасно, полезно и, судя по реакции аптекаря, уникально.
Мой метод работал настолько хорошо, что опытный аптекарь подпрыгивал от восторга. Розы-буферы не просто фильтровали некроэнергию, а превращали её в нечто ценнее розового масла. В стабильную чистую магическую энергию, упакованную в помидор. С ума сойти.
Я шёл по улицам Тихого Лога и впервые по-настоящему понимал, во что ввязался. Это не просто огород и торговля на базаре. Если Чорбаджия Кръстьо контролирует Долину через монополию на розовое масло, то мой участок — прямая угроза этой монополии. Потому что мой урожай делает розовое масло… не обязательным.