Страница 2 из 66
Так… я на грунтовой, весьма ухоженной дороге, на которой виднеются колеи от колес. По обе стороны — заросли шиповника и дикой розы. Впереди виднелись холмы, а за ними — горный хребет, неуловимо похожий на Стара Планину, но… не совсем. Вроде, повыше будет и зеленее. Уж больше похожий на иллюстрацию к сказке, чем на реальный пейзаж.
В правой руке я все еще сжимал бронзовую фигурку. А в левой обнаружился свернутый в трубочку пергамент, перетянутый красной лентой с восковой печатью.
Стоп, его еще секунду назад там не было.
Я развернул пергамент. Текст был написан от руки красивым крупным почерком с вензельками. По-русски, кстати, что само по себе было странно, учитывая, что минуту назад я стоял в болгарском кургане.
«Уведомление о вступлении в наследство. Настоящим подтверждается, что податель сего, Егор Семенов, является единственным наследником имущества покойного Велизара Кръстанова, а именно: дома по адресу Тихий Лог, Долна Махала, 7; земельного участка при доме (1,7 хектара); слуги (1 шт.); и прилагающегося инвентаря. Для вступления в наследство явиться к нотариусу Тихого Лога в любое удобное время. Печать. Подпись.»
Я перечитал это дважды. Потом потрогал себе лоб, чтобы убедиться не горячий ли. Посмотрел на бронзовую фигурку в правой руке. Перевел взгляд на пергамент в левой. А потом на дорогу, уходящую к холмам.
Я сошел с ума? Или пока на грани? Где я вообще?
— Ладно, — вслух сказал я, потому что в таких ситуациях молчать — значит окончательно сойти с ума. — Ладно. Ну, допустим.
Встал, отряхнулся и пошел по дороге в сторону Тихого Лога.
* * *
Нотариус оказался маленьким лысым человеком в расшитой жилетке и с усами такого размера, что на них можно было сушить белье. Его контора располагалась в каменном доме с белеными стенами, выступающим вторым этажом на деревянных подпорках и резным балкончиком. Дом был красив, стар и кривоват. Чем напоминал торт у пекаря-начинашки.
С тем, что при входе в городе мне попался именно дом нотариуса (была табличка), мне просто сказочно повезло. Объяснений этому не было.
— Семенов! — воскликнул нотариус, будто ждал меня всю жизнь. — Наследник! Проходите-проходите, чай будете?
Не дожидаясь моего ответа, он налил мне что-то пахучее из медного чайника в глиняную чашку с красно-коричневыми потеками глазури. Чашка была теплой, шершавой и почему-то приятной в руках.
— Мурсальский горный, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Лучший в Долине, пейте. Так, к делу!
Он выложил передо мной стопку бумаг. Самых обычных бумаг, хоть и порядком пожелтевших. На них были печати, подписи и гербы, которые я видел в первый раз.
— Покойный Велизар Кръстанов, мир праху его… Хотя прах его, строго говоря, в сложном юридическом положении, оставил вам все свое имущество. Дом, участок, инвентарь. И… — Он замялся.
— Слугу? — произнес я, делая глоток чая.
Вкусно. Похоже на тот, что я пил, едва приехав в командировку.
— О, вы прочитали уведомление! Да, верно. Слуга в подвале, как бы вам сказать… давно. Э… вы не пугливый?
— Я три года работал в опенспейсе с менеджером по имени Геннадий Палыч. Меня сложно напугать, — мрачно ответил я.
Нотариус моргнул, явно не поняв, но кивнул:
— Прекрасно, значит, справитесь. Вот ключи. — Он положил на стол связку чугунных ключей.
— Подождите, а почему это наследство именно мне? Откуда у вас эти ключи? И… как я тут оказался?
Нотариус кивнул на бронзовый артефакт в моей руке:
— Велизар не имел наследников, поэтому разбросал несколько наследных артефактов по разным мирам. Вы его нашли, поэтому теперь получили наследство, — пояснил он. — А ключи… они появляются в нужном месте после предъявления документа.
— Но… — начал я.
— Долна Махала — это нижний квартал на выходе из городка у самой дороги к полям, — невозмутимо продолжил нотариус. — Дом увидите сразу. Он, скажем… приметный.
— В каком смысле?
— Увидите, — повторил нотариус и улыбнулся так, что мне захотелось уточнить, не входит ли страховка жизни в наследственный пакет.
* * *
Сказать, что дом был приметный — ничего не сказать.
Это как назвать пожар в пиротехническом магазине маленьким инцидентом. В общем-то, формально верно, но масштаб не передает.
Представьте типичный болгарский дом, наверное, времен эпохи Возрождения. Беленые стены, темные деревянные балки, второй этаж нависает над первым. Красная черепичная крыша и резной балкон. Миленько. Но теперь представьте, что этот дом сорок лет простоял без хозяина.
Штукатурка облупилась и висела лоскутами, обнажая каменную кладку. Балки потемнели и прогнулись. Черепица… ну, где была, покрылась мхом. А где не была, там зияла дырами. Балкон накренился под углом, намекающим на творческие разногласия с законами физики. Из щелей между камнями росло что-то зеленое, цепкое и явно не предусмотренное архитектором. Виноградная лоза оплела весь фасад, забралась на крышу и, кажется, строила планы на дымоход.
Но при всем при этом дом стоял. Упрямо и наперекор всему. Как старик, который отказывается садиться в инвалидное кресло.
Я толкнул калитку, и она… отвалилась. Что ж… могло быть хуже. Вздохнув, я прошел через двор, заросший одичавшими розами. Розы здесь были… странные. Обычные дамасские розы розовые и с округлыми лепестками. Эти же отливали почти черным пурпуром, и от них шел запах, напоминающий старое вино. Красивые, но это была какая-то ядовитая красота, ей-богу.
Ключ повернулся в замке с диким скрежетом. Я аккуратно толкнул дверь.
Так… тут запах пыли, сухих трав и времени, которое не вернуть. В прихожей имеются каменный пол, вешалка с одиноким плащом (который, судя по виду, помнил еще всех хозяев этого дома) и лестница на второй этаж. Хм, есть еще лестница вниз, наверное, ведет в подвал.
Минуточку… Слуги (1 шт).
Я посмотрел на лестницу. Лестница посмотрела на меня. Нет, не в прямом смысле слова, но вот по ощущениям именно так.
— Ладно, — сказал я. Кажется, это становилось моей коронной фразой. — Ладно.
Что там говорил нотариус? Надо проверить.
Подвал неожиданно оказался просторным. Это даже был не столько подвал, сколько каменная комната с арочным потолком. Вдоль стен всякие полки с пыльными банками, связки сушеных трав и какие-то склянки. В углу стоял массивный стол, заваленный книгами и бумагами. Вон есть свеча в медном подсвечнике. Как-то странно оплывшая, будто горела совсем недавно.