Страница 343 из 369
— Да?! – взвилась я, пытаясь вырваться. – Это если я еще переживу разрыв Печатей. Две – это не одна! А меня и после одной едва откачали! И что значит «в безопасности»?! Если все именно так, как ты говоришь! Если мы правильно все просчитали! А если нет?! А если это война на уничтожение?! Если мы кого-то не заметили?! Не предусмотрели?! Не поняли?!
— Это у тебя нервы шалят перед делом, – авторитетно изрек Леонид. – Слопай успокоительное. Хочешь валерьяночки?
Я в любимых дедушкиных выражениях предложила оборотню самому принять валерьянку анальным способом. Мечислав прижал меня покрепче правой рукой, а левой растрепал мне волосы.
— Успокойся, маленькая моя. Все будет хорошо. Мы справимся. Посмотри, нас много. Я, мои вампиры, все лисы, все тигры – все сейчас за нами. И все мы будем сражаться. Никто нас не одолеет, пока мы вместе.
Я вздохнула. Сейчас вампир не пытался совращать меня. Он просто поддерживал, успокаивал, как ребенка, старался поделиться кусочком уверенности. Даже его запах стал менее агрессивным и каким-то.. родным?
С таким Мечиславом я не могла бороться. Можно было отвечать злостью на попытки совращения, агрессией на агрессию, но как разозлиться на человека, который просто старается быть тебе опорой?
— Отпусти меня, – попросила я. – Я буду спокойна.
Мечислав не стал спорить. Он разжал руки, подвел меня к дивану и усадил. Потом налил чего-то красного из графина и протянул мне.
— Одним глотком, как лекарство. Ну?
Я кивнула и выпила залпом. Это оказалось какое-то красное вино. Крепкое, зараза.
— Опьянею – сам виноват будешь.
— Буду. Валь, притащи каких-нибудь бутербродов.
— Мигом. А то правда нехорошо спаивать малолеток.
— Это кто малолетка, ты, воротник облезлый?! – завелась я, но оборотень гнусно хихикнул и выскочил за дверь.
Мечислав отошел к мониторам и стал внимательно наблюдать за происходящим в боксе номер семь.
Зато вернулся Вадим.
— Рамирес почему-то меня не захотел, – проныл он, – я в расстройстве! Буду страдать и рыдать!
— Просто ты блондин и не в его вкусе, – припечатала я. – Вот был бы ты испано-натурале..
— Зато Бориса он согласился взять в сопровождающие. Так что Борька повез его прямиком в тигриное логово! Может, его там сожрут?
— Отравятся.
— Шеф, а можно мне в засаду? Можно? Мечислав ухмыльнулся.
— Тебе – можно. Поохотимся..
И выглядел он при этом так.. Если бы тигра очеловечили – вот это оно и было бы. Хищная кошка у мышиной норки. В засаде, затаившаяся, выслеживающая добычу..
Мышцы напряжены, тело сжалось в один плотный комок, кончик хвоста чуть дрожит, выдавая азарт..
Не дай бог дотронуться – раздерет в клочья.
И добычу сразу не отдаст. Поиграет. Поиздевается. Помучает.
— А мне? – спросила я.
— А тебе – нет. Ты будешь сидеть здесь и не рисковать.
— Только если ты меня привяжешь. Но и тогда я выберусь.
— Пушистик, ты будешь сидеть здесь и ожидать нашего возвращения с трофеем.
— Ни за что! Я ее раскрыла, выследила, придумала схему – и меня же отстраняют?!
— Генералы сами в атаки не ходят.
— Генерал здесь – ты.
— Ошибка. Я Князь города. А главной в этой операции оказалась ты. Начальнику на передовой делать нечего.
Вернулся Валентин с тарелкой бутербродов. Я тут же цапнула один трехслойный с ветчиной и задвигала челюстями. Но спорить не перестала.
— Я сказала, что хочу, значит, буду! И ты меня не отговоришь! Могу спрятаться в шкаф. Но я должна там быть! Эта зараза на меня покушалась! То есть ее брат!
— Про брата поподробнее. У нас пока есть время. Вляпалась. Но слова из песни не выкинешь. Пришлось подробно рассказать про дневное похищение, чавкая и облизывая пальцы. Я не свинья, я просто из вредности. Достали некоторые вампиры, не будем показывать пальцем! Мечислав выслушал не перебивая. И вынес краткий вердикт.
— Теперь ты понимаешь, как опасна связь с обычными людьми? Они в наших играх не выживают.
— Катька, Надя..
— Редкие исключения. Впрочем, будь этот Сережа женщиной – и красивой, – у него было бы чуть больше шансов. Но не намного.
— Как ты себе это представляешь?
— Похитить любую из твоих подруг несложно. Обычный человек вообще на редкость беззащитен.
Я фыркнула. Ну да. Стоит только вспомнить Ленку, мою однокурсницу. Милая девушка, невысокая, стройная, симпатичная. В жизни не догадаешься, что у нее черный пояс по карате. Плюс спортивная стрельба. Любой хулиган, решившийся протянуть к ней руку, запросто протянет ноги. Она и меня пыталась приобщить, но я уже говорила: я неспортивная. Только оборотни могут рисковать собой, пытаясь научить меня драться. На них все быстро заживает.
— Я не настолько беззащитна.
— Но в засаду я тебя все равно не возьму.
— Без шансов и попыток договориться?
— Возможно, за взятку я подумаю, – протянул вампир, лениво оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд прошелся по мне медленно и уверенно, снимая и отбрасывая в сторону и старые джинсы, и майку, натянутые наспех, только бы чтото натянуть, – и зацепился за полоску пластыря на шее.
— ИПФ не расспрашивали?
— Они решили, что меня покусали при похищении. Укус же свежий.
— Повезло. Или они предпочлитак думать?
— Пока должок за ними. За того козла.
— Лапочка, будь с ними осторожнее. У них может быть и свое мнение. И никуда не ходи без охраны.
— Я подумаю об этом потом. Так что ты говорил про взятку?
— Натурой? – заинтересовался вампир.
— Натуральней не бывает!
— Обговорим условия?
— Без вопросов. Если ты берешь меня в засаду, я беру на себя Ванечку из Тулы.
— Ты и так его берешь. Как мой фамилиар.
— А меня сегодня похищали. И даже травили, – ехидно сообщила я. – У меня болит голова. У меня болит попа. И вообще у меня критические дни! Мое хрупкое деликатное сложение, тонкость моей нервной организации..
— Вот мы ее сейчас и проверим. Полагаю, что десяток шлепков не будут лишними. Я тебя предупреждал, чтобы никуда не ходила без телохранителей?!
— Победителей не судят!
— Правильно. Я тебя без всякого суда отшлепаю! Мечислав поднялся с дивана и направился ко мне.
— Я так не играю! Сам поедешь на встречу! – взвизгнула я.
— Шеф, не поддавайтесь, – встрял Вадим. – Никуда она не денется, поедет! У нее сильно развито чувство ответственности!
— Я его удавлю ради такого случая, – я отступала за стол. Если что, буду отстреливаться канцтоварами до последней скрепки.