Страница 342 из 369
— И Диего раскрутил эту катавасию?
Верилось плохо. Даже мне. Не та фигура. Да и Питер говорил, что они от кого-то получали приказы. И кто же у нас сидел в пруду?
— Рамирес, – просто сказал Сашка. – Если это затеяли не Иван Тульский с Рамиресом, можете мне ноги оторвать.
— Они это и без нас сделают, – осек его Мечислав. – Если что.
— Но все укладывается, – заметил Ленька. – Смотрите.
Около полугода назад Мечислав становится Князем города. Юля, наш уважаемый пушистик, – его фамилиар. Тогда и засвечивается фамилия Леоверенских. Рамирес дружит с Диего и наверняка делится с ним своими планами. Или хотя бы упоминает Юлю.
— Второе вероятнее, – согласился Мечислав. – Кудряшка произвела на Рамиреса неизгладимое впечатление.
— Неважно. Важно то, что Диего узнал о Леоверенских. Четыре месяца назад его посылают в Тулу. Там он встречает Клару – и задерживается.
— Она, похоже, в его вкусе, да и просто мазохистка. Чем больше ее бьют, тем ей приятнее, – это уже я вставила свои пять копеек.
— И она умеет врать так, что никто не чувствует лжи. Мы ее допрашивали – и все прокололись.
— Почти, – криво улыбнулась я. И достала из сумочки рисунок.
Тот самый, сделанный очень давно, кажется, еще в другой жизни, до Славкиной инициации.
На нем Клара изображалась сидящей.. даже не так. В центре изображения было кресло, почти трон, на котором сидела закутанная в плащ темная фигура. Не слишком прорисованная, намеченная несколькими карандашными штрихами, но смысл и так был ясен. Господин и повелитель, и все тут. Намного более ярко получилась сама пади, сидящая «у ног». Она почему-то нарисовалась полуобнаженной, в шипастом ошейнике и браслетах, в чем-то напоминающем корсет. Все тело обвивало сложное переплетение ремней. Одна рука пади опиралась на пол, вторая касалась края плаща сидящего на троне. Рядом с плащом лежала плетка.
Лицо Клары было поднято вверх, и на нем читалось безграничное обожание и подчинение.
Что-то было не до конца прорисовано, что-то не удалось, но общее впечатление восторженной покорности и преклонения было верным.
— Я нарисовала, – призналась я, когда рисунок прошел по рукам, – и как дура забыла обо всем. Сунула в сумку, хотела потом поглядеть – и все пошло прахом. Платья, оборотни, дети, ссора с Мечиславом.. слишком много отвлекающих факторов.
— Даже если бы тогда мы увидели этот рисунок, вряд ли он что-то смог бы прояснить, – вздохнул Александр. – Она бы оправдалась. И вообще, рисунок к делу не пришьешь.
— И ауру тоже. Я потом отметила, что у нее плохая аура, что в ней отсутствуют белые, желтые, розовые тона, которые появляются у влюбленных, но опять же не придала значения.
— Ты пыталась намекать, а я сказал, что она не врет о своей любви, – припомнил Валентин. – Пушистик, прости, я идиот.
— Оба мы хороши.
— Все мы хороши, – вздохнул Мечислав. – Косвенных улик было много, но мы слишком привыкли полагаться на магию. И не поняли, когда она отказала.
— Не отказала. Просто на каждое действие находится противодействие, – поправил Ленька.
— Это нам урок: нельзя быть слишком самонадеянными.
Продолжай, мы тебя перебили.
— Хорошо. На чем я остановился?
— На Кларе и Диего.
— Вот. Они скорешились, и Диего.. задержался в городе или просто наезжал к понравившейся лисице?
— Задержался, – вставил Сашка, на миг отрываясь от компа. – Мне сообщили, что он хотел ее в свою собственность. И вел переговоры с Князем Тулы. И с Альфонсо.
— Это долгая процедура. Понятно, что он задержался.
— И тут Станислав Евгеньевич Леоверенский как-то попадает в поле зрения Диего. Тот сообщает Рамиресу, и приятели садятся за план действий. Два месяца назад Станислав попадает в больницу – и к нему аккуратно подводят Клару.
— То есть Иван Тульский мог и не знать о происходящем?
— Мог и знать. Клару могли выбрать за ее талант. Прима, умеющая подделываться под пади, да еще спокойно лгущая в глаза вампирам, – это редкость. У нас таких нету.
— Ладно. Пока мне ясно только, что без Рамиреса тут не обошлось, – подвела итог я.
— Пока вы спали, мы проверили свои предположения, – спокойно закончил Ленька, в упор глядя на Мечислава. – Если они верны, сегодня Клара попытается отомстить за смерть любовника. Не знаю, правда, кому именно, вам или Юлии Евгеньевне, но попытка будет обязательно. Мы хорошо ее накрутили. Валентин постарался.
— Сильно стараться не пришлось, – отмахнулся Валентин.
— Засада сидит в третьем боксе. Мы наблюдаем по мониторам. Сами видите.
— Что ж, будем ждать, – подвел итог Мечислав. – Я отправлюсь в третий бокс. Ах да, минуту..
Вампир извлек из кармана сотовый телефон и пробежался пальцами по кнопкам.
— Вадим, срочно зайди ко мне. И Бориса захвати. Через две минуты пара адъютантов выросла на пороге.
— Шеф?
— Вызывали?
— Да. На вас Рамирес. Где он сейчас?
— Завтракает, – отчитался Борис. – Потом он хотел покататься по городу.
— Замечательно. Давай садись ему на хвост и контролируй каждое передвижение. Вы должны сделать все, чтобы он не мешался под ногами и не появлялся в подвале в течение ближайшего часа-трех. Хорошо хоть места обитания и сна вампиров расположены достаточно далеко от боксов с.. гостями. Но убрать его надо. Срочно.
Вадим потер лоб.
— Свозите его к тиграм, – подсказал Ленька. – В нашу штаб-квартиру. Ему это будет интересно. И скажите, что ему хотят доложить о ходе расследования того расстрела на дороге. Я сейчас свяжусь со своими, они ему такую лапшу навесят..
— Связывайся, – распорядился Мечислав. И перевел взгляд на Бориса и Вадима. – Вы что, всё еще здесь?
Ребят как ветром сдуло.
Леонид извинился и вышел поговорить по телефону. Сашка уткнулся в комп. Я посмотрела на мониторы.
— Тихо.
— Пока тихо.
Валентин был внешне спокоен. Еще бы. Их Дюшка так выдрессировал за время своего правления! Шаг вправо, шаг влево – побег, прыжок на месте – провокация. Мечислав в этом отношении намного лучше. Хотя и сволочь.
Я вскочила и заходила по комнате.
— А если мы неправы? Если все сорвется? Если мы ошибаемся?
Мечислав ловко крутнулся, поймал меня за руку и притянул к себе. Я потеряла равновесие и уткнулась носом в его грудь. Жаль, у меня насморка нет. Навек бы зарекся так поступать с сопливыми девушками.
— Пушистик, не волнуйся. Теперь нам уже некуда отступать. Что бы ни случилось, ты-то все равно будешь в безопасности. И твои родные тоже.