Страница 56 из 70
Глава 23. Охотничий домик. 18 октября.
Первые два населенных пункта я преодолела почти без ожидания. К третьему же фургон прибыл затемно. Тратить деньги на ночлег я категорически не желала, поэтому принялась уговаривать возчика разрешить переночевать в фургоне. То ли мне наконец повезло, и все люди попадались как один отзывчивые, то ли просто мой вид вызывал крайнюю жалость, но возчик оплатил мне комнатку на постоялом дворе.
Мне было плохо. Место разреза - толком необработанное и торопливо перевязанное - болело и пульсировало не прекращаясь. Аппетит не появился, так что сверток с едой остался нетронутым.
В комнате я добрела до уборной и осторожно размотала повязку. Рука опухла, став больше на треть, а ранка тут же открылась, закровоточила. Кровь была смешана с сукровицей и, кажется, гноем. Я промыла разрез как могла. Поскуливая от боли, протерла смоченным в мыльном растворе полотенцем. Потом замочила в нем же то жалкое подобие бинта, которое Беата смогла соорудить. Как попало отжала. Постояла, избавляясь от головокружения и тошноты, и намотала мокрую тряпку на плечо. Сверху обернула полотенцем, чтобы не запачкать белье, и добрела до кровати.
Если судить по списку хозяина первого двора, мне нужно проехать еще четыре пункта, пока доберусь до земель Шаттера. Сколько это займет времени и хватит ли денег, не знал ни он, ни, тем более, я. И нужно признать, что мое везение закончилось вместе с этой бесплатной комнатой, потому что у меня явно поднялась температура, а это означает, что в ранку попала грязь и началось воспаление.
Утром температура не спала, стало только хуже, но я заставила себя выбраться из кровати, умыться и напиться проточной водой. Беата и Лю ждут помощи, над ними издеваются уже восемнадцать лет, поэтому я не имею права на слабость.
В фургоне я быстро провалилась то ли в сон, то ли в бессознательное. И вся дорога прошла как в тумане. Голова была тяжелой, рука онемела и словно перестала мне принадлежать. Иногда я просыпалась, порывалась куда-то бежать, но сердобольная пожилая попутчица усаживала меня на место, и я снова погружалась в тошнотворное аморфное состояние.
Смутно запомнилось, как возчик разрешил переночевать в фургоне и, наверное, это он достал для меня старый вязанный плед, который так со мной и остался. А после туман стал плотнее и поглотил меня окончательно.
Следующим, что я увидела, была лечебница. И Старх у моей кровати.
– Как? - прохрипела я недоверчиво.
– Ты говорила на разных языках, когда бредила, Ана. - пояснил Старх. Выглядел он встревоженным. - В землях маэрда многие знают про общину, поэтому вызвали меня. Хорошо, что меня отпустили из дворца. И хорошо, что нашедшим тебя хватило ума не поддаться на россказни про…
Поверенный осекся, но и я и так поняла, что он хотел сказать. Помнила про Ризеда, распускавшего нелепые слухи про землян. Но не это сейчас было важным.
– Шаттер знает, что я здесь?! - каркнула сухим горлом.
– Я отправил сообщение в поместье, - чуть виновато произнес Старх. - Но пока ответа не получил. Как ты себя чувствуешь?
– Намного лучше, - сказала я, прислушиваясь к себе. Жар явно спал, хотелось пить и ныла рука. Но далеко не так сильно. Боль была примерно такой, с какой я проснулась в первый день в новом мире.
– Рану почистили и срастили, - пояснил Старх. - Кто сделал это с тобой, Ана?
– Советник Эджар, - сказала я полуправду, а потом заговорила горячо и искренне. - Он ставит опыты над землянами, держит небольшую группу у себя в поместье. Двое уже погибли. Старх, пожалуйста, Шаттер и Кладдис должны об этом знать! Моим соотечественникам нужно помочь!
– Я отправлю еще одно сообщение, - тут же сказал Старх. - Отдыхай, Ана. Здесь ты в безопасности.
– Постой. Есть кое-что еще. Эджар сказал, что Далия помогла ему избавиться от отца Шаттера. Старый маэрд мешал советнику изучать иномирян. И отраву для меня тоже передал Эджар.
– Это… серьезные обвинения, - сглотнул Старх и царапнул по своему носу, оставляя красную полосу. - Я не рискну писать чаррэху, но маэрду напишу сейчас же.
На выздоровление ушло два дня. Наверное, даже хорошо, что Эджар не приглашал ко мне лекаря, иначе место вживления быстро бы зажило, поэтому вскрыть и найти маячок стало бы намного сложнее. На руке остался плотный овальный рубец, но он меня совершенно не беспокоил.
Поверенному я рассказала все, кроме своих планов на будущее. И принялась ждать прибытия Шаттера, как ждут неизбежности. Но он все не появлялся.
– Видимо, маэрд еще не вернулся в поместье, - встревоженно размышлял Страх, снова до красноты растирая нос.
– Или ему все равно, - мрачно ворчала я. - Пожалуйста, Старх, обещай. Обещай, что добьешься того, чтобы землянам помогли.
– Мне придется ехать лично.
– Так езжай!
Этот разговор повторился несколько раз. Старх до последнего надеялся, что Шаттер прибудет сам, а потому медлил. Я же не переставала уговаривать его отправиться за помощью. Наконец, поверенный сдался.
– Дорога туда займет дня два, обратно, надеюсь, маэрд откроет портал. Ты пока побудешь здесь, я договорился с лекарем.
– Передавай привет Стефанису, - улыбнулась я.
– Он уже в академии. Но ему я тоже могу написать.
Старх уехал утром, а уже в обед я сбежала из лечебницы. Осенняя одежда и обувь у меня были, я об этом позаботилась заранее, когда убедила поверенного, что мне необходимы прогулки в местном маленьком саду. Меня никто не остановил. Персонала было немного - лекарь, да два его помощника. Все они, как я успела подметить, в обед собирались вместе. Именно это время я и выбрала для побега.
Я не хотела возвращаться к Шаттеру. Стефанис говорил, что маэрд женится до начала зимы, а значит, хозяйка в поместье или уже появилась или вот-вот появится. И пусть Шатт оказался единственным мужчиной, который смог забраться мне под кожу, я не позволю ему там задержаться. Влюбленность - это еще не любовь, а время и расстояние лечат.
Поэтому план был прост - добраться даже не до общины, а до хижины, которую показал мне Пьер. Жить в ней столько, насколько хватит припасов, и сторожить порталы. Я не хочу оставаться в этом мире. Мне нигде нет места. Ни рядом с Шаттером и его женой, ни во дворце, ни в общине.