Страница 50 из 95
— Я тоже видел подмену.
— И?
— Она была правильной.
— Как страшно.
— Да.
Сяо-Лань повернулась к нему.
— И что вы выбрали?
Он ответил не сразу.
— Вопрос, который нарушает форму, но спасает смысл.
Это было так по-вэйжэнески, что у неё защипало глаза от усталого смеха.
— Вы невозможны.
— Да.
— Это не жалоба.
— Я понял.
Именно это — что он понял без уточнения — было опаснее всех стихов идеального Вэя.
Они стояли чересчур близко. Красная лента молчала. Цикада тоже, что почти пугало. Шум Фестиваля доходил приглушённо, будто зеркало отрезало их от чужих торгов.
Сяо-Лань сделала вдох.
Вэй тоже.
Никто не произнёс ничего похожего на признание. И всё же воздух стал плотным, как перед печатью.
Зеркало потемнело.
Отражение не показало свадьбу, ссору, идеальный дом или будущих детей, о которых духи-тосты сочинили бы три торжественных благословения.
Оно показало фигуру за их спинами.
Высокую, неподвижную, в древнем чиновничьем халате без знаков должности. Лицо — гладкое, пустое, без глаз и рта. В руке — печать с кругом и пустой серединой. Вокруг запястий вились тысячи тонких красных нитей.
Сяо-Лань резко обернулась, но за спиной никого не было. Вэй тоже повернулся, проверил пустой зал и снова посмотрел в зеркало: фигура оставалась там, за их отражениями, будто существовала только по ту сторону стекла.
Безымянный Сват склонил голову — не в поклоне, а так, словно признавал: теперь они наконец его увидели. По поверхности зеркала поползли тёмные буквы: «Выбор подтверждён. Теперь его можно изъять».
Красная лента на запястье Сяо-Лань вспыхнула болью. Вэй схватил её руку чтобы принять часть удара на себя. Зеркало пошло трещинами, но не разбилось; за мутным стеклом пустое лицо Свата стало ближе, и невидимые цикады впервые не зазвенели — они закричали.