Страница 84 из 112
Глава 14
Я уже не раз видела, как Марина варит горячий шоколад. Но, когда я своими руками сняла с крючка один из ее медных ковшиков, мне показалось, что я совершаю какое-то преступление. Я еле удержалась, чтобы воровато не оглянуться — не видит ли наставница, что я тут по-хозяйски распоряжаюсь ее добром. Пока что Марина еще ни разу не доверяла мне готовить горячий шоколад самостоятельно. Даже под своим присмотром. Я лишь внимательно следила за ней и тщательно запоминала каждый ее шаг, каждое движение, пока она священнодействовала на другом конце кухни.
— Надеюсь, ты точно знаешь, как его делают, — сказала Жоржетт, — потому что если королевской семье твой горячий шоколад не понравится, меньше чем через час об этом прознает весь город, и моя блестящая затея с листовками окажется напрасной. Ни один посетитель к вам больше не заглянет и… и я не получу плату! Ты хоть представляешь, сколько усилий я приложила, чтобы эту листовку напечатали?
Я скрипнула зубами и поставила медный ковшик на стол.
— Уж как-нибудь справлюсь. Но ты тоже приступай, нечего тут зря болтаться.
— Что? — не поняла Жоржетт. — Я не умею варить шоколад!
— И не вари. — Я кивнула на поднос с восемью вазочками мусса. — Отнеси заказчикам вот это, пока не остыло.
— Ты хочешь, чтобы я обслужила посетителей как официантка? — Жоржетт посмотрела на поднос. Потом хихикнула. — Что ж, почему бы и нет? Обе попробуем нечто новое. — Она в предвкушении потерла руки. — Спорим, ни одного из ваших знатных посетителей такая, как я, еще не обслуживала!
Она вскинула голову, взяла поднос и, насвистывая сквозь зубы, поплыла из кухни. Через миг ее голосок, звонкий и уверенный, раздался в зале:
— Дамы и господа, я полагаю, кто-то из вас заказал шоколадный мусс?
Уф! Ушла. Я немножко расслабилась. Раз уж я готовлю горячий шоколад первый раз в жизни, зрители мне нужны меньше всего. Но внезапно меня сковало непонятное оцепенение. Кухня вдруг показалась огромной и пугающе пустой. Я стояла посреди гулкого помещения и все уменьшалась и уменьшалась, и дышать было все труднее. В памяти всплыли слишком знакомые слова: «У тебя чешуя еще не отвердела — ее даже волк прокусит», «Может, ты и полагаешь себя грозным чудовищем, но за пределами этой горы не уцелеешь и дня».
Двенадцать дней назад я сбежала из родной пещеры, чтобы доказать семье, что способна постоять за себя и за них, — пусть мама и утверждала обратное. Но «Шоколадное сердце» было мне не только домом, а еще и единственным шансом на счастье.
Если сейчас я допущу хоть одну ошибку…
«Чего ты ждешь, девочка?» — отчетливо прозвучал у меня в голове строгий голос Марины. Я расправила плечи и подошла к буфету, где хранились кругленькие брикеты готового шоколада.
Один плотный, глянцевитый брикет шоколада, две чайных ложечки толченого сахара, вода, молоко, щепотка корицы, чуть-чуть ванили, крошка гвоздики и последний аккорд…
Рука моя замерла над порошком жгучего перца чили.
Марина никогда не говорила мне, сколько именно чили кладет в горячий шоколад. Переложить — король и принцессы поперхнутся и раскашляются. Не доложить — и не почувствуют вкуса. Но если я буду тянуть и гадать дольше, совсем оробею и не сумею решить.
Так что я, больше не мешкая, сыпанула в ковшик хорошую щепоть чили. Или получится безупречно, или они страшно обожгутся. Пока не выпьют — не узнаю.
Пожалуйста, ну пожалуйста, шоколад, получись как надо! Пусть у меня получится сегодня спасти свое логово! Пусть король и принцессы полюбят «Шоколадное сердце» так же горячо, как и я! Руки у меня дрожали, и крышка ковшика дребезжала. Я закрыла посудинку и поставила на горячую жаровню.
В кухню вплыла Жоржетт с подносом, заставленным пустыми чашечками и вазочками.
— Столько заказов, ух! — бодро сообщила она. — Никто не желает уходить, пока королевское семейство тут и на него можно поглазеть. Так что ты по крайней мере сегодня принесешь заведению хороший доход. Даже если горячий шоколад получится сущей гадостью! — Она лукаво подмигнула.
Но мне было никак не перенять ее жизнерадостного настроения. Предстоял слишком сложный процесс приготовления шоколада. И действовать следовало быстро.
Как готовить шоколадный мусс — это я знала. Как готовить тесто для шоколадных тартинок — не знала, но, к счастью, десяток или больше корзиночек уже стояли в формах на столе, ведь Марина заготовила их утром: только наполни и поставь в духовку. Я смешала в большой миске свежую начинку для тартинок — шоколад, яйца, все как полагается, — и аккуратно разлила густую, сладко пахнущую массу по корзиночкам. И всем сердцем понадеялась, что тартинки испекутся как надо и на вкус получатся такими же замечательными, как пахнут сейчас.
Но сейчас важнее всего было приготовить горячий шоколад для короля и принцесс. Как только ковшик подогрелся, я сунула в духовку тартинки и принялась бережно разливать шоколад в три самых изящных серебряных шоколадника, какие у нас были. Жоржетт стояла у меня за плечом. Я рявкнула — она отодвинулась и не мешала мне вспенивать шоколад деревянной сбивалкой-молинелло, поочередно в каждом шоколаднике. Я слышала, как в зале мерно тикают часы, а король и принцессы — и прочие посетители — ждут, когда наконец высочайшим гостям подадут их заказ. Но, как наставляла меня Марина с первого дня работы, я готовила не спеша, не жалея времени и усилий.
Горячий шоколад должен получиться безупречно. Так, чтобы королевское семейство захотело спасти «Шоколадное сердце» нам на счастье.
Наконец я рядком расставила три шоколадника на подносе, а рядом выстроила лучшие чашки-тремблез тончайшего расписного фарфора; они держались на блюдцах в особых подставочках — в этакой серебряной плетеной сетке.
— На вид симпатично, — сказала Жоржетт. — Ну, посмотрим, как на вкус, да? — Она снова подмигнула и взяла поднос. — Можешь полюбоваться в потайное окошко, как я единственный раз в жизни буду беседовать с лицами королевской крови! Мне ведь нужна свидетельница — подтвердить потом Дитеру, что я не вру.
Как только она скрылась в зале, я сдернула тарелку со стены и прилипла к окошку. На улице перед «Шоколадным сердцем» скопилась уже целая толпа, и все пихались и толкались, чтобы отвоевать себе местечко получше у витрины. Впервые с тех пор, как я поступила сюда, каждый столик в зале был занят, и у дверей выстроилась длинная очередь.