Страница 63 из 112
Глава 6
Шоколадные дома оказались вовсе не такими, как я воображала.
Когда запах шоколада, все более отчетливый, наконец привел меня к дверям одного из желто-белых домов, я растерянно застыла.
Двое прохожих едва не врезались мне в спину.
— Ну, знаете ли!
Дама, которая оказалась ближе, подхватила край пышных юбок, хотя я ее даже не задела. Ярко-рыжий мех у нее на голове был уложен в громоздкую прическу, и она вздернула острый подбородок, чтобы окинуть меня презрительным взглядом сверху вниз. Ее кавалер в причудливой белой повязке на шее кашлянул и весь покраснел.
— Позвольте пройти…
Я сердито посмотрела на обоих.
— Этот дом не шоколадный!
— Э-э… — Мужчина оглянулся на свою спутницу, и коротенькие полоски меха у него над глазами поползли вверх. — Нет? — Он как будто заколебался.
— Совершенно точно нет, — заверила его я и скрестила руки на груди. — Так, говорите, где мне в этом городе найти настоящий шоколадный дом?
В ответ на это рыжая дама закатила глаза — почти как Фридрих.
— Девочка, это и есть настоящий шоколадный дом, — сказала она. — Самый знаменитый во всем Драхенбурге. Я полагала, про него даже деревенские слышали!
— Позвольте усомниться, — пожал плечами кавалер. — Простите, графиня, но я его лучшим не считаю. «Чашка шоколада» и верно старейший и почтеннейший из наших трех шоколадных домов, но в последнее время дом Мекельхофа обошел «Чашку», потому что кронпринцесса пожаловала его своим высочайшим покровительством, и до меня даже доходили слухи…
— Чепуха! — перебила его графиня. — Все, кто имеет вес в обществе, к Мекельхольфу не ходят. А о жалкой дыре, которая дерзает именовать себя третьим шоколадным домом, даже говорить смешно. — Она поджала губы. — Но, невзирая на это… — Она смерила меня пристальным взглядом карих глаз, от макушки до пят — с длинного черного меха на голове до грязных тряпичных обмоток на ногах. — «Чашка шоколада» обслуживает только самую изысканную публику. Так что, если тебе нужны подачки, девочка, ступай в другое место.
Я не знала, что такое «подачки», но выражение ее взгляда было мне ой как знакомо.
Точно таким же взглядом окинула меня сестрица Лазурита, когда в последний раз навещала нас и я сказала ей, что не вижу смысла учиться складывать стихи этим… как его там… ямбическим пятистопником. Бессмысленное занятие. Вот тогда она и смерила меня взглядом, который лучше всяких слов говорил: «Ты ничтожество и никогда не впечатлишь меня настолько, чтобы удостоиться моего внимания».
Увы, но сейчас я не могла в ответ изрыгнуть огонь в надменную физиономию этой рыжей. Потому что в Лазуриту-то, конечно, тогда огнем выпалила, и любо-дорого было посмотреть, как она это восприняла.
Ну ладно, огня не было. Но я сумела ответить рыжей графине тем же: поджала губы и выразительно закатила глаза, да так естественно, будто родилась человеком. Потом протопала в магазин и захлопнула дверь прямо у нее перед носом.
Даже сквозь стеклянную дверь я услышала, как графиня гневно ахнула, но мне было наплевать. Потому что, едва дверь затворилась, знакомый аромат едва не сбил меня с ног.
Ах, шоколад!
Он был еще чудеснее, чем мне помнилось. Даже вкуснее, чем запах того шоколада, который носил с собой в торбе обманщик-маг.
Густой. Насыщенный. Без всяких примесей.
И совсем рядом!
Невольно я издала жадный стон.
Я была как в тумане, но различила, что вроде бы по всему помещению расставлены черные столики, а за ними, щебеча, маленькими компаниями сидят посетители. Смутно заметила, что при виде меня эта публика умолкла и все стали смотреть на меня, потому что я рухнула на колени прямо где стояла — у входа.
Неважно! По сравнению с лакомым ароматом остальное меркло.
Шоколад был на всех столиках — и во всевозможных видах. В чашках. Вазочках. На тарелочках. Слева от меня поблескивали стеклянные витрины, и в них тоже красовались шоколадные лакомства. Но меня интересовало главное: источник. Откуда берется весь этот шоколад?
Я встала и, будто меня тянуло на невидимой колдовской цепочке, направилась туда, откуда веяло шоколадом: к двери в дальнем конце помещения.
— Прошу прощения! — Дорогу мне тотчас преградил какой-то человек, весь в черном. — Барышня, у вас забронирован столик?
— За-бро… что? — Я шагнула прямо на него, но он и не подумал отступать, а обогнуть его между столиками мне было никак — слишком крупный.
— «Чашка шоколада» пользуется большим успехом, и мы не обслуживаем клиентуру без предварительного заказа столиков. — Он посмотрел на меня сверху вниз. — Поэтому, если вы столик не забронировали, что явствует из вашего наряда и манер…
Публика захихикала.
Я нетерпеливо тряхнула головой.
Что он тут задерживает меня какой-то ерундой?
— Я не «клиентура», хотя и не знаю, что это, — отрезала я. — Я — ваш новый подмастерье.
Привратник или как его там растерянно заморгал.
— Наш подмастерье?
— Именно, — ответила я. — Я поступаю к вам работать.
Может, о том, как у людей устроено их общество, я знала и не много, но успела кое-что смекнуть из рас-суждений Греты, которыми она изводила меня полдороги. Подмастерье — это ученик. Он помогает мастерам и учится у них тому или иному ремеслу. Я больше всего хотела заниматься шоколадом.
Яспис нашел себе философию, Лазурита — поэзию, а я нашла шоколад. И теперь, когда меня обволок долгожданный запах, я почти не тосковала по утраченным крыльям и когтям.
Но тут двуногий все испортил.
— Ты? — Он снова смерил меня взглядом и шумно расхохотался. — Это ты-то — к нам в подмастерья?
Я смахнула падавший на лицо длинный черный мех, чтобы посмотреть этому двуногому прямо в глаза.
— Да, конечно, я. О ком же мне еще говорить?
Но двуногий не ответил — он прямо рыдал от хохота. И вместе с ним хохотали все посетители заведения.
Все еще хохоча, он подхватил меня под мышки и выставил за порог.
Разумеется, я брыкалась и выворачивалась, и лягалась грязными ногами. Но привратник держал меня крепко и отпустил, только когда отнес на несколько шагов от «Чашки шоколада». Вот тут-то он разжал руки.
Ой!
Я больно брякнулась на пятую точку прямо посреди грязной и ухабистой улицы. За спиной тревожно заржали лошади, и кто-то выбранился:
— Прочь с дороги, чучело!
Что-то свистнуло в воздухе, и обжигающе хлестнуло по спине.