Страница 26 из 112
— Именно этот заказ ждать не может, — сказал Хорст. Впервые с тех пор, как я с ним познакомилась, он вдруг просиял и помолодел лет на десять и как будто даже приплясывал на месте. — Видишь ли, три порции горячего шоколада заказали принцессы и король собственной персоной.
Глава 13
— Что? — Жоржетт вскрикнула так восторженно, что я не поверила, она ли это. — Королевская семья прочитала мою листовку? O-о, я знала, у меня хорошо получилось, но никак не ожидала…
— А они в коронах? — встряла я.
Вот на что точно стоит посмотреть… и, может, не только посмотреть. Я вспомнила все чудесные золотые короны, которые хранились у нас в фамильной пещере, и у меня аж руки зачесались. Короны и тиары так удобно было надевать на когти, и они так прелестно позвякивали при каждом движении. Даже просто золотые были восхитительны, а уж инкрустированные драгоценными камнями я просто обожала.
Насколько крепче и слаще мне спалось бы по ночам, будь у меня под боком парочка корон, как в былые дни!
Но увы… Я стиснула зубы и напомнила себе: «Мысли как человек. Не как дракон». Запертая в этом хилом тельце, без привычного вооружения — острых зубов, когтей, пламени, — я вряд ли смогу сорвать короны с посетителей и забрать себе. Но как трудно было подавить порыв драконьей жадности, который поднялся у меня в груди, стоило лишь представить себе это обворожительное золото — оно ведь так и просилось стать моим и…
— Не сметь останавливаться! Мешай дальше без остановки! — прикрикнула на меня Марина.
Я спохватилась и вовремя — шоколад едва не вскипел. Отвлекшись от грез о золоте, я услышала, как Хорст ответил:
— Они прибыли инкогнито.
— Инко… что? — Я испугалась. Неужели с моими чудесными коронами что-то случилось?
Хорст досадливо отмахнулся.
— Инкогнито означает — как неофициальные лица. — Он повернулся к Марине. — Утром пришел мальчик-гонец и забронировал столик для некоего графа фон Рейнманна и его дочерей. Одеты как обычные знатные горожане, но я с порога узнал их, и все прочие тоже. Не удивлюсь, если к нам сейчас со всего города несутся репортеры от разных газет. Под окнами уже скопилась целая толпа — лишь бы заглянуть в витрину!
— Что ж, значит, неубедительно прикинулись. — Фыркнув, Марина оттолкнула меня от плиты с шоколадным муссом, чтобы внести последние штрихи самолично. — Может, в следующий раз им стоит надеть маски.
— Да ведь инкогнито — это так, для вида, — с видом знатока растолковала Жоржетт, покачиваясь с пятки на носок и сунув руки в карманы. — Если бы они прибыли как официальные лица, им пришлось бы тащить с собой целую свиту и охрану. А так можно ездить без охраны и прислуги. Но…
Она снова зашлась от восторга и прижала руки к щекам.
— Ах! Не могу поверить, что сам король прочитал мою листовку! Сам, лично! А отсюда можно как-нибудь выглянуть в зал? Я хочу хоть одним глазком посмотреть на кронпринцессу. Никогда раньше не видела ее вблизи.
Хорст ухмыльнулся и сделал таинственное лицо.
— Если хочешь разглядеть ее как следует… — Он снял со стены декоративную тарелку — она висела на крючке прямо у меня над головой. А за ней открылось застекленное окошко в пол-ладони. — Посмотрите, но только в виде исключения и недолго. Мало кому из посетителей понравятся, что на них таращатся, когда они едят!
— Скорее! — Жоржетт схватила меня за руку и потянула за собой. — Ах! — Она прильнула к окошку. — Она еще выше, чем я думала.
— Кто?
— Да кронпринцесса, кто ж еще! — Жоржетт презрительно покосилась на меня через плечо. — Честное слово, Авантюрина, даже ты должна о ней знать, пусть ты из дальних краев. Она не только красавица, но свободно говорит на семи языках и лучшая дипломатка, какая только была в королевском роду за последние лет двести. Ее все обожают. После смерти ее мамы-королевы наш король, можно сказать, передал принцессе, наследнице престола, бразды правления, и что она скажет, то он и делает! Она станет нашей лучшей королевой!
— Прямо само совершенство, — кисло отозвалась я.
Знаем мы таких. У меня старшая сестра из этой породы.
Заглянув в окошко, я прониклась сочувствием к младшей принцессе. Кожа у нее была того же красивого оливкового цвета, что и у старшей сестры, и густые черные волосы ей тоже уложили в аккуратную прическу, но вот выражение лица у нее было совсем иное. Старшая принцесса сдержанно улыбалась и вела непринужденную беседу с отцом — белокурым, плотным, розовощеким, не обращая внимания на то, что зевак на улице прибывало. Король и кронпринцесса как будто не замечали ни прижатых к витрине любопытных лиц, ни пристальных взглядов и перешептывания среди посетителей в зале. А вот младшая принцесса вся нахохлилась и поникла, ей явно было не по себе. Она нервно барабанила пальцами по столу… пока старшая сестра, не меняя милой воспитанной улыбки, не прижала руку младшей — мол, сиди смирно.
О да… Знаем мы таких старших сестер, очень хорошо знаем.
И все трое были без корон! Даже сам король.
Ну и монархи у этих людей…
Я покачала головой и отошла от окошка, и Хорст повесил тарелку на место. Он весь сиял от радости… пока не увидел, чем занята Марина.
— Ты что же это делаешь?
Марина сердито прищурилась, продолжая доливать шоколадный мусс в вазочку.
— А как по-твоему, Хорст? Мне кажется, ты давно мог бы запомнить, как выглядит приготовление шоколада.
— Но… — Он потерял дар речи. — Разве ты не слышала? Король и принцессы…
— Желают горячего шоколада, — закончила Марина. Аккуратно расставила на подносе восемь порций шоколадного мусса, склонила голову набок, придирчиво изучила натюрморт и принялась переставлять вазочки, будто шахматные фигуры на доске. — Я знаю. Я помню. И подам им шоколад… когда до них дойдет очередь.
Хорст вцепился руками в свою черную курчавую шевелюру.
— Ты спятила?
Жоржетт нервно оглянулась на дверь.
— Э-э… может, вам стоит говорить потише? По-моему, в зале все слышно.
— Верно. — Марина скупо улыбнулась вазочкам с муссом. — Мы ведь не хотим спугнуть посетителей?
Она медленно покрутила одну из вазочек на подносе. Полюбовалась. Покрутила другую.
— Ты!.. — Хорст схватил краешек подноса.
Марина вцепилась в другой край. Вазочки забрякали, пошатываясь и наталкиваясь одна на другую.
— Осторожнее. — Ее улыбка превратилась в хищный оскал. — Если разольется, буду вынуждена все готовить заново. И тогда королевскому семейству придется ждать еще дольше.