Страница 69 из 103
Глава 28
Дейтон
Моя типичная воскресная рутина, когда я не лечу в Коконат-Бич, включает подъём позже обычного, около шести, тренировку в зале с тяжёлыми весами, затем пробежку на восемь километров и ледяной душ. Я какое-то время смотрю на Саммер через камеры безопасности, пока готовлю себе богатую белком еду из яичных белков, овощей и стейка. Потом проверяю почту, показатели акций своих главных клиентов и читаю новости. Перед тем как лечь спать к восьми вечера, чтобы проснуться в четыре, я снова проверяю камеры безопасности.
Так что я знаю, обычно она спит до девяти тридцати, прежде чем заняться йогой, пойти на прогулку и выйти за матча, боулом асаи или и тем, и другим.
Она проводит какое-то время либо возясь со своей камерой, либо лепя керамику на заднем крыльце. Иногда Саммер разговаривает по телефону с Саванной и ест чесночные креветки. В другое время она внутри студии, и мне приходится гадать, смотрит ли она сериал, читает книгу или переписывается с мужчиной.
Мне любопытно увидеть, как она проводит весь день.
После душа я увидел, что она уже снаружи, занимается своей йогой. Полюбовавшись ею несколько минут, ушёл за завтраком для нас.
Когда я подъезжаю обратно, она выходит из студии. Я ставлю пакеты с едой навынос на столик во внутреннем дворике вместе с держателем для напитков, где стоит мой американо и её матча-латте.
Она смотрит на всё, прежде чем глазами встречается с моими. На ней её обычный воскресный наряд — бежевые велосипедки и огромная футболка Общества охраны морской жизни. Эта новая, с надписью — «Игуаны лучше людей».
— Иди ешь, — говорю я, выдвигая для неё стул, прежде чем сесть за стол.
Она колеблется мгновение, прежде чем наконец сдаётся и присоединяется. Саммер моргает, глядя на меня, пока я передаю ей зелёный матча-латте. Когда я протягиваю ей сэндвич на завтрак, и она разворачивает его, она смотрит на него с таким же растерянным выражением.
— Таня знала твой заказ. Матча-латте на кокосовом молоке и круассан-сэндвич с беконом, яйцом, авокадо и острым майонезом.
Я достаю свой такой же сэндвич.
— Звучало вкусно, так что я тоже взял.
Я откусываю. На вкус потрясающе. Саммер медлит, прежде чем наконец отпить латте и откусить от сэндвича.
— Так вот, я подумал, что нам стоит вывести «Пенелопу» и устроить ужин на закате. Или мы могли бы сходить в поход к Хидден-Коув. Я бы ещё не отказался посёрфить на северной стороне острова. Если только ты не устала и не хочешь просто устроить спокойный день на пляже.
«Пенелопа» была катамараном моего отца, который я унаследовал после его смерти. Раньше мы выводили её на рыбалку каждые выходные, до того как Саммер и Клара переехали к нам.
Она перестаёт жевать. Брови сходятся, прежде чем она качает головой, проглатывает кусок и запивает глотком напитка.
— Прости, но кто ты такой и что ты сделал с Дейтоном Коуплендом? И почему мне сначала пришлось познакомиться со злым близнецом?
Я громко смеюсь и качаю головой.
— Ты всегда была смешной, Кексик.
— Разве ты не летишь сегодня обратно в Нью-Йорк?
— Нет. Я планировал сегодня выспаться и расслабиться, потому что решил, что свадебные гуляния затянутся допоздна, и возможно, будут люди, с которыми я захочу провести время перед отъездом.
Я не добавляю ту часть, где надеялся, что именно она будет той, с кем я проведу сегодняшний день.
— О, ну, тебе стоит этим заняться. Не обязательно торчать со мной весь день.
— Но нам так весело вместе, сближение и всё такое.
— Думаю, наше сближение должно оставаться… там, где оно есть. Мы уже достаточно сблизились.
— Я могу придумать ещё несколько поз, в которых мы могли бы сблизиться.
— О, уверена, можешь.
— Тебе что, не понравилось сближаться со мной? Потому что если ты скажешь «нет», мне придётся провести остаток дня, доказывая, какая ты большая лгунья, с помощью новых упражнений по сближению и документируя твоё громкое, восторженное участие.
Её щёки окрашиваются ярко-красным.
— Ю-ху, соседи! Есть кто дома?
Дженьюари появляется из-за угла со стороны пляжа.
Она весело машет, держа в руках какое-то блюдо.
— Я испекла вам перевёрнутый пирог, потому что, ну, у меня было молоко, которое вот-вот испортилось бы. Надо было его использовать, потому что вы же знаете, как иногда на этом острове мы не можем вовремя достать продукты, а в магазинах всё заканчивается, и всё такое.
Я встаю, чтобы встретить её, забирая пирог до того, как она добирается до ступенек, ведущих на крыльцо.
— О, спасибо, милый. Ты так похож на своего отца. Иногда вижу тебя и на минуту думаю, что это он.
Она улыбается, морщинки вокруг глаз собираются от этого движения.
Вместо того чтобы развернуться и пойти обратно к своему дому, она начинает подниматься по ступенькам. Видимо, хочет остаться и немного поговорить.
Я протягиваю руку, чтобы помочь ей, но она держится за перила. Мы подходим туда, где Саммер послушно ест свой сэндвич на завтрак и потягивает матча. Она тепло улыбается Дженьюари, теплее, чем когда-либо улыбалась мне.
— Привет. Как вы? Спасибо, что принесли пирог! Мой любимый.
Дженьюари не нуждается в приглашении, чтобы сесть. Я следую её примеру.
— Лучше, чем у Мэри Бет, полагаю? Как продвигается дом?
Саммер жестом указывает на заднюю дверь.
— Хотите посмотреть? Маляры заклеили кое-где всё пластиком, но в большинство комнат мы можем зайти.
Дженьюари кивает.
— Через минутку. Как вы двое держитесь? Я знаю, с аварии уже прошло какое-то время, но я просто хотела проверить, как вы, и узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.
Саммер тепло улыбается ей.
— Я держусь… почти неправильно говорить, но я держусь нормально. Думаю, единственное, с чем я сейчас борюсь, — ощущение, будто я разочарование. Будто, если бы она всё ещё была здесь, не думаю, что она бы мной гордилась.
Её глаза скользят ко мне, в них клубится вина.
«Не сейчас. Не чувствуй это сейчас, прямо когда ты начинаешь на самом деле меня прощать».
Дженьюари фыркает.
— О чём ты говоришь? Она была бы так счастлива, что ты приводишь дом в порядок и каждый день вкладываешь в него столько труда, чтобы сделать его идеальным. Ей бы понравилось, как далеко ты продвинулась! И то, что вы оба снова здесь, на Коконат-Бич, и действительно ладите, как и должна семья? Они были бы на седьмом небе от счастья.