Просто ещё один летний враг

Глава 5

Саммер

Восемь месяцев спустя

— Теперь медленно опускайтесь в позу воина два. Держим её. Остаёмся так на десять секунд. Десять, девять, восемь, — отлично, Дженьюари, — шесть, пять, четыре, три, два, один. Отпускаем.

Группа вздыхает, выпрямляясь.

Йога на берегу океана — самый спокойный способ начать день. Десять женщин передо мной исправно ходят на занятия с тех пор, как несколько месяцев назад я начала вести их на Санрайз-Бич. Обычно мы встречаемся у пирса, но иногда проводим занятия у моего дома, чтобы было больше уединения, особенно теперь, когда туристический сезон набирает обороты.

Некоторых из них я знала ещё тогда, когда жила здесь раньше. В старшей школе я была близка с Венди и Джози. Они сёстры и управляют местным гостевым домом. Джози примерно моего возраста, а Венди на несколько лет старше. Они всегда были хорошими подругами, почти как две старшие сестры в моей жизни. Я забыла, как сильно любила это чувство — когда рядом есть старшая сестра, на которую можно опереться.

Сильви и я познакомились, когда она пришла на занятие со своей бывшей няней, Бёрди, и мы сразу нашли общий язык. Сейчас она прячется в Коконат-Бич после того, как сбежала со своей свадьбы. Втайне я надеюсь, что она решит остаться.

— Теперь перенесите левую стопу вперёд, ноги держим на ширине плеч.

Стеклянная раздвижная дверь позади нас со скрежетом открывается. Я поднимаю взгляд, ожидая увидеть строителя, Хавьера.

Но по тыльной стороне моих рук пробегают мурашки, а всё тело пронзает дрожь, когда я вижу высокую, мощную фигуру Дейтона. Он упирает руки в бёдра, и даже отсюда видны вены на его предплечьях.

Ненавижу, что мгновенно начинаю переживать из-за того, что мне правда нужно помыть голову. Он всегда выглядит слишком чертовски идеально. Его осуждающий взгляд скользит по моему телу сверху вниз.

— Эм, теперь опускаемся в позу ребёнка. Вдох на раз, два, три и... выдох. Продолжаем ровный ритм вдохов и выдохов.

Я иду по песку, пересекаю несколько метров газона и поднимаюсь на заднюю веранду.

— Что ты здесь делаешь? — шёпотом рычу я.

Я не видела его и не разговаривала с ним с той ночи, когда напилась в «Коктейли и хаос» и сказала ему, что ненавижу его. Мы общались исключительно через мистера Уолша и Хавьера.

Он снимает солнцезащитные очки-авиаторы. На нём белая льняная рубашка и свободные чёрные льняные брюки. Выглядит так, будто только что сошёл с рекламы «Рэй-Бен».

— Заканчивай. Нам нужно поговорить.

Он разворачивается и уходит обратно в дом, больше даже не взглянув на меня.

Я сжимаю кулаки по бокам, ощущая в животе старый знакомый свинцовый шар, который тянет меня вниз всякий раз, когда он рядом.

Я возвращаюсь на пляж и заканчиваю занятие.

— Спасибо всем, что пришли. Увидимся в пятницу утром, как всегда, будет рано, но мы бодрячком.

Джози и Венди машут на прощание и уходят по пляжу к своему дому, до которого не так уж далеко. Сильви обнимает меня, прежде чем вместе с Бёрди направиться к дому Дженьюари по соседству. Я смотрю им вслед с тоской, желая присоединиться и послушать городские сплетни вместо того, чтобы разбираться с Дейтоном.

Дженьюари оказалась отличной соседкой, даже если она немного эксцентрична и предсказывает погоду. Сильви сказала мне, что в городе её считают экстрасенсом.

Когда остальные расходятся и начинают разъезжаться по домам на велосипедах, я направляюсь к дому. Я вся покрыта потом, волосы липнут к затылку. Вместо того чтобы сразу идти в главный дом к Дейтону, я направляюсь к студии.

«Он может отсосать и подождать».

Я толкаю дверь.

С тех пор как переехала сюда, я превратила это пространство в уютный дом. У двери стоит фикус лировидный, а на кровати королевского размера лежит огромное пушистое одеяло нежно-жёлтого цвета. Кровать занимает почти всю комнату, но мне плевать. Я сплю, раскинувшись морской звездой. Моя одежда висит на временной стойке рядом с мини-кухней. Сводчатый деревянный потолок наполняет помещение теплом, которое перекликается с кухонными шкафчиками. Окна с трёх сторон впускают столько естественного света, что ротанговая лампа нужна мне только ночью. Я обожаю блестящую жемчужно-белую плитку с фестончатым краем на кухонном фартуке и в душе.

Я захожу в маленькую ванную и стягиваю с себя сиреневые штаны для йоги и спортивный топ. Включаю душ и становлюсь под воду, пока она ещё холодная. Любая встряска сейчас кстати. Мне предстоит выйти на поле боя, и нужно привыкнуть к боли.

Тщательно вымыв волосы и тело своим неоправданно дорогим шампунем и гелем для душа с ароматом кокоса и морской соли, я выхожу и вытираюсь. Выбираю мягкий зелёный хлопковый сарафан, который доходит мне до середины бедра. Мне требуется всего пять минут, чтобы одеться, нанести немного туши, тонирующего увлажняющего крема и масла для губ. Пальцами распределяю по волосам несмываемый кондиционер и мусс, позволяя естественным волнам принять форму.

Надев милые белые теннисные туфли, я готова отважиться на неизбежную зону боевых действий, которой является любой разговор с Дейтоном Коуплендом.

Я поднимаю подбородок, пересекаю задний двор и подхожу к боковому входу в дом. Открываю дверь и вхожу, без труда находя Дейтона. Его мрачное, подавляющее присутствие — словно маяк обречённости. Он изучает коробку с плиткой для кухонного фартука так, будто она лично его оскорбила.

Хавьер слишком подробно объясняет причину изменения дизайна, который изначально был запланирован и утверждён в виртуальных макетах. Я начинаю заплетать непослушную переднюю прядь волос.

— Мисс Салливан сказала, что вы согласовали изменение, сэр.

Сейчас всего девять утра, а Хавьер уже покрывается потом, и вовсе не из-за влажности.

Дейтон поворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает искра злости. Челюсть сжата так крепко, что я уверена — его стоматолог наверняка умоляет его найти себе хобби, чтобы лучше справляться со стрессом.

Я сладко улыбаюсь ему, затем подхожу к Хавьеру и похлопываю по руке.

— Почему бы вам не подняться наверх и не проверить новое напольное покрытие, которое заменяют? Я переживаю, что они могли пропустить несколько покоробленных досок и оставить следы повреждений от воды. А я покажу мистеру Коупленду корректировки.

Он кивает мне с явной благодарностью в карих глазах и почти убегает к лестнице.