Страница 50 из 62
Я гладила. Шершавый язык лизал мои пальцы, остужая. Кажется, священному созданию моя магия пришлась по вкусу.
Виски ломило, меня потряхивало, но хотелось уже не паниковать – кричать от восторга!
— Это действительно магия, да? – Спросила тихо, не веря. У меня никогда не было дара. – Настоящая?
— Руррр! – Гордо кивнул Корри, прижав острые уши к голове.
Кончики пальцев всё ещё покалывало, но странные паутинки исчезли. Тело охватила жуткая слабость и захотелось есть.
Я строила планы. Как найти письма, как разобраться с магией, кого попросить о помощи, как развить и скрыть от других силу и ещё миллион мелочей. Даже о поисках храма вспомнила. Нужно было обязательно предупредить наследника.
Я забыла только об одном. Древние были правы. Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. А хочешь жить спокойно – не выходи замуж за принца.
— Госпожа, – Маэни – строгая, сосредоточенная, одетая в форму, заглянула ко мне после завтрака.
Мы с Корри тренировались. Я делала разминку, Корри – планировал со шкафа на пол, распуская крылья.
— Уф, да? – Я не слишком элегантно выпрямилась, одергивая юбку.
Эти дурацкие дворцовые наряды вызывали глухую злость.
А Маэни вдруг мне.. подмигнула. Толстая коса метнулась змеёй, на миг задрался ворот рубашки, обнажая горло.
Шрамы. Много-много шрамов. Старых, древних, грубых, некрасивых.
Маэни перехватила мой взгляд и спокойно улыбнулась. Она вся была такая. Тихая. Неприметная. Спокойная. Как и змея. И даже волосы подкрашивала в какой-то нарочито неприметный оттенок. Ни светлый, ни тёмный.
Её не заметишь – пока не посмотришь в глаза цвета стали. Глаза убийцы, умные, острые, печальные. Не знаю, что она пережила, но мои проблемы по сравнению с её могут оказаться взмахом крыла бабочки.
— Госпожа, отбор фрейлин начнется через десять минут, все уже собрались. Её Величество лично почтила вас своим вниманием, – голос Маэни был почтителен и едва слышен, но предупреждающий жест говорил сам за себя.
Корри встревоженно рыкнул – и.. я моргнула, не поверив своим глазам. Раз. Другой. Маэни едва слышно присвистнула – высшая степень удивления.
На месте мантикоры сидел большой упитанный кот. Самый обычный чёрный кот с белыми «носочками» на лапках и ехидными желтыми глазами.
— Граурр, – басовито сообщил он великую мудрость.
Подошёл – и милостиво обтерся о мои ноги. На ощупь он оказался очень мягким.
Настолько, что я не удержалась – подняла зверя на руки, почесывая за ушами.
Не знаю, как он это сделал и почему не мог раньше, но вот это преображение сейчас – самый лучший подарок.
— Её Величество с сопровождением? – Уточнила я.
Большая ли свита прихлебал?
— Разумеется, с императрицей прибыли три старшие фрейлины, – лицо Маэни ничего не выражало, но глаза выдавали беспокойство.
Императрица и любовница императора герцогиня Шаттэн в одной комнате. Вместе со мной. А можно мне накрыться щитом и уползти, пока не поздно? Нет? Жаль.
— Ну что ж, девочки и.. мальчики, конечно, – усмехнулась я Корри, – походка от бедра. На лице – сияющая улыбка. Готовность к столкновению с неприятелем – полная! Поехали?
Мне очень не хватало друзей. Нет, подруг. Но вряд ли они появятся. Мне нравилась Маэни, но я и сама толком не знала, стоило ли нам сейчас сближаться.
— Идём, госпожа, – в глазах Маэни что-то сверкнуло.
Кэс в последние дни забегал всё реже. Постоянно чем-то занятый, рассеянный, всё время в своих мыслях. Когда я пыталась расспрашивать – отнекивался, говоря, что пока нечего рассказывать.
Мне не хотелось устраивать сцены и играть в детектива, следя за братом. Но если завтра ничего не прояснится, придется выяснить, что происходит.
Я уже заплатила слишком дорогую цену за свою доверчивость. Больше не хочу. И не хочу, чтобы её платили мои близкие.
Шли мы красиво. Даже эпично. Впереди – важный кот. Он шествовал медленно, неторопливо, то и дело брезгливо поднимая лапку и принюхиваясь.
За ним следом Маэни. Бесстрастная, хмурая, с этим лицом «не-подходи-убью». И потом уже я. Уставшая, злая, весёлая и готовая почти ко всему.
Императрица, герцогиня и два десятка моргающих дев обосновались в Зелёной гостиной.
Много света, много растений, диванчики, кресла, несколько изящных журнальных столов.
Подвох подстерегал прямо за порогом. Точнее – на пороге.
— Ой! – Выдохнула, понимая, что со всей дури врезалась во что-то очень жесткое.
Задрала голову, и едва не выругалась. Лорд Малькольм Ринтерн. А он-то что здесь делает?
Кажется, я устроила безопаснику кронпринца небольшое сотрясение. Брюнет потирал челюсть и сверлил меня укоризненным взглядом.
Свеже выбрит, одет в мундир с иголочки. Широкие плечи, лукавая улыбка, темные кудри, титул и богатство – всё, что нужно для покорения девичьего сердца.
— Ваше Высочество, счастлив встретить вас этим утром, оно стало ярче, – на губах льстеца мелькнула уверенная мягкая улыбка.
Ринтерн сделал шаг назад и поклонился, явно ожидая, что я подам ему руку. Я и подала. По-мужски. Жёстко обхватила ладонь лорда и изо всех сил потрясла. В поместье мы на руках частенько баловались, навыки так быстро не растеряешь.
— Кхм, – Малькольм Ринтерн моргнул и расплылся в улыбке, – вы невероятны, Ваше Высочество! Прошу, непременно оставьте для меня один танец!
— Танец? – Я непонимающе моргнула.
Не могу проследить за полетом его мысли.
— Мряяу? – Угрожающе уточнил кот, задирая лапу у штанины шустрого лорда.
— Да, танец, – лорд Ринтерн улыбался, но его глаза были холодными, – скоро будет бал в честь успешного завершения переговоров. Император возвращается в столицу, – низкий голос с опасными резкими нотками гипнотизировал.
Возвращается в столицу. Возвращается. Император. Император и..
— Какая чудесная новость! – Улыбка налезла на лицо с трудом, но я могла собой гордиться. – Ох, как вы меня обрадовали, капитан! Разумеется, танец будет вашим, если супруг позволит! – Я рассыпалась в благодарностях и сияла, а потом немного пошатнулась – и мой каблук – невысокий, с железной набойкой, удачно врезал лорду Ринтерну прямо по чувствительной косточке.
— Пхм, – на мгновение лицо мужчины исказилось. Какую игру он вёл? И, главное, зачем? – разумеется, моя принцесса.
Лорд надвинулся на меня, встав так близко, что это было уже скандально, буквально прижимая меня грудью к косяку двери.
В его глазах что-то отразилось. Интерес? Азарт?
Только бы не охотничий инстинкт. Не совсем же он с ума сошел?