Страница 10 из 62
Глава 5. Кронпринц
Девушка в зеркале смотрела прямо и спокойно. Больше она не напоминала нежную цветочную клумбу.
От нижних юбок я избавилась быстро и безжалостно, как и от корсета, который не давал дышать.
Его место занял короткий поддерживающий тканевый корсет, который я надела под платье на голую кожу.
Как мы с Кэсом снимали свадебное платье – это был отдельный, достойный мера летописца рассказ. Но такой ругани от брата я не слышала даже тогда, когда удрала с ними на болота ловить не дающую покоя селянам нечисть.
На губы наползла грустная улыбка, сердце сжалось.
Несколько часов. Всего несколько часов, как я вернулась в этот мир, а кажется, что прошёл уже год.
Я чувствовала безумную усталость – и запредельный подъём.
Темные глаза в зеркале лихорадочно блестели. Страх ошибиться и снова потерять всё сжимал ледяными пальцами сердце.
Из прозрачной ткани одной из юбок я наскоро сметала простейшими бытовыми артефактами накидку наверх, скрывая и вызывающее декольте, и оголённые руки.
Неуставный разрез появился на бедре, при ходьбе открывая ногу от колена до пят. Немыслимо для принцессы, но в рамках приличий.
Драгоценности исчезли. Всё до единой.
Осталась только маленькая золотая цепочка на шее, подарок почившей бабушки.
Юбка стала уже, но она не облегала бедра, а как будто делала мою фигуру более неуклюжей. Привлекать внимание к своей внешности я не собиралась.
И, наконец, вишенкой на торте стал цвет платья. Кэсу пришлось побегать, вызнавая у служанок нужные бытовые чары, а потом рычать и ругаться, перекрашивая капризную ткань. Вышло неидеально, но так было даже лучше.
Теперь образ выглядел чопорно и старомодно. Багряно-черные оттенки навевали тревогу.
Это не цвет траура, но носить подобное на празднике считалось дурным тоном, а нарушить подобным образом императорскую церемонию.. Нет, за это не было предусмотрено наказания. Только потому, что до такого ещё никто не додумался.
Я сказала Кэсу правду – любое нарушение регламента церемонии – повод оспорить брак. Глупые, устаревшие традиции, которые тоже никто так и не отменил.
Девушка в отражении кусала губы.
Голова наливалась тяжестью. День казался бесконечным.
— Я устала, – тихо призналась своему отражению, – но я не сдамся. Только не знаю, как смогу смотреть им в глаза?
— Кому же вы так сильно боитесь посмотреть в глаза, дорогая невестка? – Я вздрогнула от насмешливо-холодного голоса, раздавшегося за спиной.
Резко обернулась, едва не упав.
В одной из стен зиял провал. Тайный ход! В проёме замер высокий, хорошо сложенный мужчина с узким серебряным венцом в волосах.
Я замерла, впитывая заново когда-то знакомые черты. Серебристые длинные волосы ниже лопаток. Острые черты лица – тронь и порежешься. Высокие скулы. Тонкие губы. Длинные темные ресницы. Белый шрам на переносице. И глаза.. Я выдохнула, не сдержав смятения.
Этого я не помнила, но в глазах кронпринца Шаннера Мъярга плясало живое пламя.
Огненный, темный, пепельный, багряный, лиловый оттенки кружили в искристом вечном водовороте, который грозил пожрать любого неугодного.
И на эту силу посягнули свекровь и Трис?
— Потеряли дар речи? Советую найти. Если бы не настойчивость человека, который заслужил моё уважение, уверяю вас, я бы не стал тратить время на беседы с ничтожной выскочкой, – темная бровь взметнулась.
Мне показалось, что кронпринц оскалился, как раздраженный хищник.
По коже пробежали мурашки.
— Шан, пожалуйста, не оскорбляй мою сестру. Она ещё молода и неопытна, но это проходит, – раздался за спиной принца шелестящий голос.
Что?
— Грэй! – Вскрикнула, забыв о кронпринце.
На глазах выступили слёзы. Я задохнулась, вспоминая, как в последние годы отдалилась от брата, раздраженная его бесконечными лекциями о том, «что подобает юной леди».
Вслед за этим накатило другое воспоминание – пустая гостиная, ваза с увядшим цветком и вскрытое письмо, в котором безжалостные строки сообщали, что талантливый маг Грэйсон Сорлейн пропал без вести во время одной из миссий. Чем Грэй занимался, и что это была за миссия, я так тогда и не поняла.
Теперь.. Я жадно вглядывалась в лицо среднего брата, с изумлением подмечая, как он изменился. Черты лица стали жёстче. В уголках губ поселились складки, серые глаза всё сильнее отливали сталью, а волосы выцвели до пепельного оттенка, едва доставая до мочек ушей.
Брат был закутан в плащ, но под ним я заметила такой же серый наглухо застигнутый камзол чуть выше колен с яркой крестообразной полосой в виде языков пламени.
Рыцарь кронпринца!
Я прикусила губу до боли, натолкнувшись на недоуменный и как будто раздраженный взгляд Грэя.
Несмотря ни на что, он пришёл на помощь своей сестре. Тот, кого я так быстро вычеркнула из жизни, глупая пустая малолетка.
Но он был жив. Он всё ещё был жив.
— Аэри? Что случилось? Кэс передал мне твою срочную просьбу и кое-что ещё, – черты лица брата стали жёстче, взгляд похолодел, – что за концерт ты устроила за полчаса до свадьбы?
Справедливый упрёк, если не знать всей подоплёки. Это отрезвило не хуже пощёчины.
Потом подумаешь о своём идиотизме и поплачешь в подушку. Соберись, живо, если не хочешь стать покорной тенью Тристана.
— Ваше императорское Высочество! Простите мне мою невежливость, – мой реверанс был куда ниже положенного, я склонилась до пояса.
И только дождавшись холодного:
— Поднимитесь, леди Сорлейн, – я поспешила выпрямиться и благодарно улыбнулась Грэю. Грудь распирало от тоски и слёз.
— Благодарю, Ваше Высочество. Брат. Прошу прощения за то, что потревожила вас, но моё дело не терпит отлагательств. Я должна сообщить вам кое-что важное..
Я смотрела в глаза этому мужчине, который мог сломать меня, только пожелав. И я боялась, очень боялась. Но ещё больше я боялась не сделать ничего и снова подвести тех, кто был моей настоящей семьёй.
— Боится, но удивительно решительна. Выйди, Грэй. Этот разговор будет между нами. Обещаю, что не причиню вреда твоей сестре, – огненные глаза вспыхнули – и выцвели до шоколадного тягучего оттенка.
Грэй бросил на меня быстрый взгляд и, дождавшись кивка, скрылся в переходе.
Душу снова согрело – он заботился обо мне. Всегда. Не смотря ни на что.
Стена беззвучно встала на место.
В роскошно обставленной комнате мы остались одни.
Я почти не знала этого мужчину, но точно знала одно. Кронпринц Шаннер Мъярг ненавидел трусость, слабость и подлость.
Волны чужой силы покрывали кожу мурашками.