Страница 100 из 115
Глава 62. Планы и неожиданности...
Прошли ещё долгие несколько недель, прежде чем нашёлся подходящий момент, чтобы Аглая могла заново использовать тёткино средство. Евгений Петрович часто уезжал, работал допоздна, иногда даже отказывался от ужина, и служанка терпеливо ждала, не позволяя себе ни единого неосторожного движения. Её безумно радовал тот факт, что Катерина Павловна и Евгений Петрович находились в откровенно прохладных отношениях, почти не разговаривали друг с другом и избегали любых совместных трапез. К тому же ненавистная хозяйка в своём очевидном, уже заметном даже под самой широкой одеждой сроке беременности была неповоротлива, часто уставала и вообще, казалось, не представляла прежней угрозы.
Служанка в этот раз подготовилась лучше, чем в прошлый — она продумала каждую мелочь, проверила всё несколько раз и теперь была уверена, что на сей раз всё получится, и жизнь перевернётся с ног на голову.
Сохраняя на лице мягкую, почти невинную улыбку и решив вести себя максимально скромно, чтобы не вызвать ни малейших подозрений, Аглая этим вечером сама вызвалась отнести ужин господину. Как хорошо, что он уже давно не ужинает в общей столовой, предпочитая есть прямо в своей комнате в полном одиночестве — это облегчало задачу и избавляло от лишних свидетелей. Она добавила тёткино средство в его любимый напиток, тщательно отмерив нужное количество, зная, что Евгений Петрович очень любит чай с молоком на ночь и никогда не отказывает себе в этом маленьком удовольствии.
В комнате царил полумрак, когда Аглая вошла, неся в руках огромный поднос с яствами. Евгений Петрович сидел в кресле, что-то внимательно читая при свете нескольких канделябров. Морщинка между бровей выдавала его напряжение.
Нога на ногу, волосы небрежным жестом отброшены назад — он казался сейчас таким красивым, таким желанным, что у девицы перехватило дыхание. Аглая вздрогнула, ощутив прилив восторга — сегодняшняя ночь станет началом, самым настоящим началом её счастья, которого она ждала так долго!
— Вот, господин, — проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно, и поставила поднос на стол. — Ваш любимый чай с молоком, я сделала сегодня немного больше, чтобы вы были максимально довольны. А здесь лёгкий ужин: бульон, запечённые овощи и тонкий ломтик рыбы — ничего тяжёлого, чтобы не перегружать желудок перед сном.
Евгений Петрович даже взгляда не оторвал от рукописи, которую читал, словно присутствие служанки было для него пустотою. Только жестом — едва заметным, небрежным — показал, чтобы она уходила, и на лице Аглаи отразилась досада. Даже не взглянул на неё, даже не понял, кто приходил, не оценил ни её заботы, ни её присутствия. Злость и обида поднялись из самого сердца горькой волной, и Аглая едва сдержалась, чтобы не выдать себя. Ах, как хочется влить ему этот чай прямо сейчас собственными руками, силой заставить выпить до дна!!! Но нельзя, нельзя, нужно сохранять терпение…
Девица вышла, прикрыв за собой дверь, но никуда не ушла — затаилась в полумраке коридора, припала к щёлочке и принялась подглядывать, как Евгений Петрович медленно, безо всякого аппетита ест с тарелки свой ужин. Аглая замерла в предвкушении, когда тарелка опустела — теперь оставалось только дождаться, пока он выпьет чай, и всё пойдёт по задуманному плану.
Ну же, ну же, давай, пей!
Евгений Петрович взял чашку и слегка пригубил, но толком не сделал ни одного глотка, потому что что-то в тексте вдруг привлекло его внимание. Он отставил чашку в сторону и принялся читать более внимательно, даже начал водить пальцем по строчкам и что-то тихо бормотать себе под нос. Аглая стиснула зубы от досады, впившись ногтями в ладони. Почему он медлит? Это же так легко, это же его любимый чай с молоком, просто выпей, сделай один глоток, всего один!!!
Периодически она оглядывалась, проверяя коридор, не идёт ли кто, и, к счастью, было пусто — в этой части дома в такой час редко появлялись слуги, все уже разошлись по своим углам. Но вдруг кто-то дёрнул её за юбку. Аглая вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, готовая зашипеть на незваного гостя.
Перед ней стоял Тимофей — тот самый мальчишка, которого теперь величали юным господином, наследником всего состояния покойного Трофима Петровича. Аглая скривилась, испытав к нему острую, жгучую неприязнь. Он был ей глубоко противен, этот худой, нескладный ребёнок с вечно испуганными глазами и сутулой спиной. Он казался неуместным здесь, чужим, навязанным, словно сорняк, который вырос посреди ухоженной клумбы. Как вообще Трофим Петрович мог сделать этого щенка своим наследником? Как он мог оставить ему всё своё состояние, все эти земли, дома, деньги? Что этот паршивец понимает в жизни, что он вообще из себя представляет? Аглая с трудом подавила желание отшвырнуть его с дороги, как надоевшую дворнягу, и процедила сквозь зубы:
— Юный господин, вам не следует здесь находиться в такой поздний час. Немедленно идите в свою комнату, или я буду вынуждена сообщить госпоже о вашем непослушании!
— Я гуляю, где хочу, и никто не может заставить меня уйти! — мальчишка посмотрел на неё исподлобья.
Вот гадёныш! Он мешает ей наблюдать, путается под ногами в самый ответственный момент, когда всё почти готово, когда ещё немного — и она получит то, о чём мечтала годами!
— А ты чего тут делаешь? Подглядываешь? — не унимался Тимофей, скрестив ручонки на груди с такой важностью, будто был не ребёнком, а суровым надзирателем. — Уходи, а то я маму позову!
Ах, как Аглае захотелось оттолкнуть мальчишку, схватить за шиворот и вышвырнуть прочь, чтобы он больше никогда не попадался на глаза! Но нельзя — если его обидеть, точно уволят, а то и хуже сделают, и тогда прощай все надежды. Сцепив зубы до скрежета, она с досадой метнула последний взгляд в щель комнаты. Как же теперь узнать, выпил он или нет?
«Ну ничего, подумала она, успокаивая себя, вот стану я женой Евгения Петровича, тогда быстро наведу порядок среди его родственничков и лишу этого пацана всех его средств и привилегий. Он у меня ещё попляшет, этот выскочка!»
***
Тимоша влетел в комнату запыхавшийся, раскрасневшийся, схватил меня за руку и зашептал, то и дело оглядываясь на дверь, будто боялся, что за ним кто-то следит:
— Мама, служанка следит за… за дядей. Я ее прогнал, а она разозлилась. Мне кажется, она что-то замышляет!