Страница 41 из 50
Останавливаюсь, сажусь в кресло напротив, но сижу на краю, готовая в любой момент вскочить. Рассказываю про стройку, про то, как чудом уцелела. Осторожно обхожу тему Адама, говорю только, что успела отскочить. Халид слушает внимательно, не перебивает, но я замечаю, как он барабанит пальцами по колену.
- Значит, ты успела отскочить сама? - Уточняет папа, подавшись вперёд.
- Да. - Стараюсь не моргать, когда лгу.
- Молодец. Всегда говорил - у тебя хорошая реакция. - Папа встаёт, но сразу качается. Хватаюсь за его руку.
- Пап, осторожно. Тебе ещё нельзя резко вставать.
- Да ладно, я не стеклянный. - Но опирается на мою руку. - Просто ноги ещё слабые после наркоза.
- Сколько дней ты лежал? - спрашиваю, помогая ему дойти до окна.
- Пять. Думал, неделю продержат. - Папа смотрит во двор, где играют дети. - А как твой Тамерлан? Сильно напуган?
Вопрос застаёт врасплох. Папа всегда мог читать меня как открытую книгу.
- Не знаю. Какое этот и имеет значение?
- Но если он брата сюда прислал, значит всё серьёзно. Я хотя твоему мужу не доверяю, но тобой думаю он не стал бы рисковать.
Молчу несколько секунд. Халид делает вид, что изучает картину на стене, но я знаю, он слушает каждое слово.
- Ты же не хочешь согласиться с ним.
- Твой муж меня сильно разозли, жаль мало ему врезал. Но, если тебе правда грозит опасность, то тут мы тебя не защитим. Вот о чём я переживаю.
- С чего вы вообще взяли, может на стройке был несчастный случай.
- Нет, Злата. Всё слишком серьёзно. Если бы была ерунда, я бы никогда не поднял свой зад и не приехал сюда. Поверь, в Лондоне мне было лучше. Не хочу вмешиваться в ваши личные дела с братом, но знаешь, что я думаю?
- Что?
- Что ты до сих пор его любишь. И это тебя пугает больше всего остального. Поэтому не хочешь возвращаться.
- Неправда. - Протестую, но я то знаю, что Халид прав.
- Ты боишься его простить.
- Этого никогда не будет.
- Тогда так и скажешь ему. - Папа берёт мою руку. - Злата, ты стала сильнее. Я вижу. Ты больше не та девочка, которая соглашалась на всё ради сохранения брака. Потому что даже сейчас ты задаёшь вопросы. Раньше просто молчала и терпела.
Честно не знаю, что делать.
Мне нужен развод.
Сбежать, конечно, хорошо, но я хочу получить свободу. И поставить жирную точку в наших отношениях с Тамерланом.
- Халид, а как вы считаете, кто мог организовать эти покушения? - Спрашивает папа.
- У нас есть подозрения, но пока точно не знаем. - Осторожно, не в даваясь в подробности отвечает Халид, поднимается, засовывает руки в карманы.
- То есть враги есть, но кто именно - неясно?
- Именно.
- Тогда вопрос, почему вы уверены, что в Москве Злата будет в безопасности? - Папа останавливается прямо перед Халидом.
- У нас больше возможностей для защиты. Скоро все виновные будут наказаны.
- Так, Халид думаю хватит подробностей.
Мне даже знать не хочется как семья Байсаровых наказывает виновных.
- Владимир,
- Простите, не хочу тебя задеть. - Папа поднимает руку, останавливая возражения. - Но моя дочь пять лет была замужем, и за эти пять лет я ни разу не слышал о покушениях. А как только она приехала к нам, на неё сразу покушаются? Может, проблема не в том, где она находится, а в том, с кем связана?
Мама вскакивает, подбегает к папе, берёт под руку:
- Володя прав. Может, лучше Злата останется здесь, подальше от всех этих разборок?
Халид останавливается посреди комнаты, долго смотрит на меня:
- А если я скажу, что есть обстоятельства, которые могут изменить ваше решение о разводе?
- Какие обстоятельства? - Делаю шаг к нему.
- Не мне об этом говорить. Но Тамерлан очень хочет рассказать всё лично. Это не уловка, Злата. Мой брат правда что-то выяснил насчёт его… - Он осекается, хотел назвать её женой, но передумал. - Айны.
- Меня это не волнует. Поезд уже ушёл.
- Злата. - Мама подходит сзади, кладёт руки мне на плечи. - Выслушай мужа, а потом принимай решения.
- Бывшего мужа. - Освобождаюсь от её рук, отхожу к окну.
- Вы ещё не развелись. Может, он хочет извиниться? Исправить ошибки? - Мама следует за мной.
Мама начинает свою старую песню. Она хочет, чтобы я дала Тамерлану ещё один шанс.
- Хорошо, но у меня есть условия.
- Какие? - Халид спокойно принимает моё решение, даже не напрягается.
- Никакого принуждения. Если я захочу уехать из дома, то вы поселите меня в отеле.
- Согласен. Всё выполнимо. - Халид выдерживает мой взгляд.
- Тогда мне нужно собраться.
Халид пропускает меня в спальню. Прикрываю дверь вместо того, чтобы складывать вещи в сумку, ощущаю тревогу всем сердцем. Ненужно мне туда ехать. Что за обстоятельства, которые могут изменить моё решение о разводе? И почему у меня такое чувство, что, уезжая сейчас, я делаю ошибку?
Глава 32
Тамерлан
Я в горах. Продираюсь сквозь густые заросли. Они цепляются за рубашку, облепляют лицо, царапают кожу. Тянут свои извилистые руки-плети, обвивая, превращаясь в смертоносные петли.
И я ищу дорогу. Мне нужна дорога, чтобы добраться до дома. Я не помню, как сюда попал, но знаю, что дома меня ждут. Злата меня ждёт и от этой мысли становится сразу легче.
Где-то вдали кричит птица. Или это не птица, это плачет ребёнок.
Почему плачет ребёнок, кажется девочка, но у меня нет детей.
Передо мной нависает огромный лист незнакомого растения, похожего на папоротник. Может, это он и есть. Я не знаю, растут ли в наших горах такие папоротники, и сейчас меня это волнует меньше всего, потому что за листом я вижу женщину.
Она одета в длинное платье, доходящее до щиколоток. Белое, но с пятнами крови, а на голове платок, как у горянок. Женщина смотрит на меня, склонив голову, и мне кажется, она хочет что-то сказать.
- Кто ты? Мы знакомы? - Кричу ей, но из глотки вырываются хрипящие гортанные звуки.
Женщина поднимает руку, показывает на что-то за моей спиной. Поворачиваюсь, там стоит отец. Но он не такой, каким я его помню. Молодой, лет тридцати, в военной форме.
- Сын. - Говорит он. - Некоторые грехи нельзя похоронить навсегда.
- Какие грехи, отец?
Но он уже растворяется в тумане, а женщина разворачивается и скрывается в зарослях.
- Стой, не уходи. - Мычу, с трудом переставляя ноги. Они не слушаются, увязают в густой горной грязи. - Подожди!
Вылетаю из сна в реальность как пробка из бутылки. Несколько минут лежу, стирая со лба холодный пот. Часы показывают шесть утра.