Страница 40 из 50
В кошельке лежит банковская карта с достаточной суммой для независимости. В голове крутятся планы, можно исчезнуть, сменить имя, начать новую жизнь где-нибудь далеко. Не хочу, чтобы мой ребёнок рос в опасности. Хочу, чтобы он рос свободным от всех этих игр, интриг и кровной мести.
Единственно чего мне не хочется делать, так это оставлять родителей. Тем более папа только начал восстанавливаться. Я не могу его бросить.
***
Помогаю папе устроиться в кресле, только час назад мы вернулись из больницы. Мама всё утро собирала его вещи, нервничала, перепроверяла документы. Я видела, как она старается не показывать волнение, но руки дрожали, когда складывала его рубашки.
- Врач сказал, первые дни будет слабость. - Напоминаю отцу, поправляя ему подушку за спиной. - Нужно больше лежать.
- Да знаю я, знаю. - Папа пытается найти удобное положение. - Но дома всё-таки лучше. Там такие порядки, всем от меня что-то нужно. И еда просто ужасная. Всё диетическое. Сроду такое не ел и не буду. Да и дома быстрее приду в себя. Танюша как мне нажарит беляшей, так я быстро поправлюсь.
- Сомневаюсь, что мама будет жарить беляши, врач назначил тебе диету. Никакого жира и сахара.
- Ещё чего, я так точно загнусь.
- Володя, не ворчи. - Мама выходит из кухни с чаем. - Главное, что операция прошла хорошо. - Ставит поднос на столик рядом с креслом. - Вот, попей. Врач велел давать тебе больше жидкости.
- Танечка, ты уже в десятый раз за час предлагаешь чай. - Улыбается папа, но берёт чашку.
- А что мне делать? - Мама садится на край дивана, не может усидеть на месте. - Столько лет ты здоровый ходил, а тут вдруг операция...
- Ничего страшного. Один сосуд почистили, стент поставили - и порядок. - Папа гладит её по руке. - Через неделю буду как новенький.
Смотрю на родителей и у меня слёзы наворачиваются. Как им удалось сохранить свой брак. И почему у меня никогда не будет ничего подобного. С Тамерланом точно. А после него не знаю смогу ли кому-то доверять. Я так и не спросила отца про его измену. Мама, как-то смогла простить, в себе я столько милосердия не вижу.
В этот момент в дверь звонят. Мама вскакивает:
- Кто бы это мог быть? Соседка, наверное. Говорила, зайдёт проведать.
Идёт открывать, а я поправляю плед на папиных ногах.
- Как самочувствие?
- Лучше. - Папа улыбается, но я вижу, как он ещё слаб после операции. - Главное, что дома.
- Злата, здесь? - Слышу знакомый голос из прихожей.
Вздрагиваю, потому что это кто-то из братьев Байсаровых. Голоса у них похожи, и не сразу могу понять кто приехал.
- Проходите, пожалуйста. - Говорит мама, и в гостиную входит Халид Байсаров.
Значит, Тамерлан всё-таки прислал за мной младшего брата.
Он выглядит точно так же, как всегда подтянутый, в джинсах и кожаной куртке, с лёгкой улыбкой. В отличие от братьев и отца он не носит костюмы. Он вообще от них отличается. Более заводной и дерзкий. Только сейчас взгляд у него серьёзный, всё бунтарство куда-то исчезло.
- Владимир. - Кивает он папе. - Как ваше здоровье?
- Спасибо, нормально. Выписали сегодня. Смотрю, что-то ко мне в дом зачастили браться Байсаровы. - Папа не особо рад видеть Халида, собственно как и я.
- Пап, сиди, не напрягайся. - Он пытается встать, но я кладу руку ему на плечо.
- Это хорошо. - Халид снимает куртку, вешает на спинку стула. Движения у него спокойные, но я замечаю, как он оценивающе осматривает комнату. - Злата, нам нужно поговорить.
- О чём? - Я крепче сжимаю спинку папиного кресла, словно это может защитить нас обоих.
- Тамерлан просил передать, что самолёт ждёт. Вылетаем через два часа.
- Я никуда не лечу. - Отхожу от кресла, скрещиваю руки на груди.
Халид делает шаг ко мне, но останавливается, видя мою позу:
- Злата, ситуация серьёзная. На отца покушались, на тебя, судя по всему, тоже. В столице сейчас безопаснее.
- Безопаснее для кого? - Голос звучит резче, чем я планировала. Делаю ещё шаг назад.
Мама вскакивает с дивана, нервно поправляет волосы:
- Извините, а что происходит? Злата, ты нам ничего не рассказывала про покушение. - Она подходит ко мне, берёт за руку.
Закрываю глаза, освобождаюсь от её хватки. Не хотела их пугать, пока папа болел.
- Мам, всё хорошо. Только не волнуйтесь. На Руслана Магомедовича было покушение.
- Значит, это правда? По новостям что-то передавали, но я так была занята, что подумала очередные сплетни. А с тобой что было?
- На стройке отеля на меня чуть балка не упала. Возможно, случайность.
- Нет, больше похоже на покушение. - Вставляет своё замечание Халид, садясь на край дивана.
Папа резко поднимается с кресла, качается, но держится за подлокотник:
- Как покушение? На мою дочь?
- Пап, не вставай, тебе нельзя волноваться. - Бросаюсь к нему, но он отмахивается.
- Как мне не волноваться? - Он делает неуверенный шаг к Халиду, опираясь на спинки мебели. - Халид, объясни толком, что происходит.
- У моего отца взорвали машину. Чудом выжил. В тот же день на Злату чуть не упала балка. Это не совпадение.
- Боже мой... - Мама хватается за край стола, её костяшки пальцев белеют. - Злата, почему ты молчала?
- Не хотела вас пугать. Особенно пока папа в больнице. - Подхожу к окну, отодвигаю штору, смотрю на двор.
- И что теперь? - Папа медленно опускается обратно в кресло, тяжело дышит.
- Теперь Злата должна быть под защитой. За этим я и приехал.
- У вас? - Резко разворачиваюсь, скрещиваю руки. - У меня что есть? Дом, где живёт вторая жена моего мужа?
Халид замирает, потом медленно кивает:
- Понимаю, ситуация сложная. Но речь идёт о твоей безопасности.
- Может, и так. Но я устала от того, что за меня всё решают. - Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.
Мама быстро подходит к папе, садится на подлокотник его кресла, гладит его по плечу:
- Доченька, а может, он прав? Если действительно опасно.
- Мам, я взрослая женщина. Могу сама решать, где мне жить. - Начинаю ходить по комнате, не могу стоять на месте.
- Но если кто-то хочет тебя навредить? - У мамы дрожит голос, она крепче обнимает папу.
Папа берёт её за руку, сжимает:
- Таня, успокойся. - Потом смотрит на меня. - Злата, остановись. Сядь. Расскажи всё с самого начала. Что за балка? Кто мог это организовать?