Маша и фамильяры

— Ты меня понимаешь? — прошептала она, не сводя взгляда с молчавшего соловья.

Птица вздрогнула, сверкнула глазами и сорвалась с ветки ввысь.

— Понимаешь, — довольно покивала Маша.

Она попыталась найти взглядом улетевшего соловья, но тщетно. Усмехнувшись, она вернулась на место и взяла пустой стакан в руки. Как же ей хотелось домой. Туда, где все просто и понятно. Туда, где ее ждут друзья... Но не родные...

— Ваша вода, мисс Мария, — горничная появилась внезапно, напугав девушку.

Маша вздрогнула и непонимающе посмотрела на Диманару. Та появилась так неожиданно, вырвав ее из размышлений, что девушка не сразу поняла, что горничная от нее хочет.

— Вы просили наполнить графин, — настороженно проговорила Диманара и поставила кувшин на столик.

— Да, спасибо, — улыбнулась Маша. — Немного задумалась.

— Вы не передумали насчет ужина? — тихо спросила Диманара.

— Нет, — отрицательно покрутила головой девушка. — И не передумаю.

— Простите меня, мисс Мария, — прошептала горничная. — Но я не могу принести вам еды. Иначе я лишусь своего места. Для меня и моего брата это очень важно.

— Я понимаю, Диманара, — улыбнулась Маша. — Я все понимаю. И не сержусь на тебя. Единственный, кто вызывает у меня гнев — это ваш король.

— Вам надо лучше его узнать, — с шумом выдохнула горничная. — Знаете, он изменился после вашего появления во дворце. Его взгляд стал живее.

— Наверное, это должно меня радовать, — скептически пожала плечами девушка.

— Я не это имела в виду. — стушевалась Диманара. — После гибели невесты, глаза короля потухли. Я здесь служу всего три года и никогда еще не видела, чтобы его глаза горели. После вашего появления в них появился блеск.

— Ну хоть какая-то польза от меня, — тихо усмехнулась Маша и, взглянув на горничную, попросила: — Расскажи, что случилось с невестой короля.

— Она сгорела, — видя непонимающий взгляд девушки, Диманара поспешила пояснить. — За неделю до свадьбы, Лайретта, так ее звали, устроила девичник в усадьбе, которой ей подарил жених. И там случился пожар. Все, кто находился внутри, погибли.

— Ничего себе! — Маша ошарашенно присвистнула. — Из-за чего случился пожар?

— Это был поджог, — шепотом ответила горничная. — Но кто это сделал, неизвестно до сих пор. Многие уверены, что это дело рук мятежников. Хотя... — Диманара немного помялась и добавила: — Мне кажется, это сделал кто-то другой.

— Почему ты так думаешь? — нахмурилась девушка.

— Понимаете, — зашептала Диманара, — с мятежа к моменту трагедии прошло очень много времени. Около двадцати лет. Я думаю, что это слишком большой срок для мести.

— Месть, как говорят в моем мире, это блюдо, которое подают холодным, — задумчиво проговорила Маша. — Специально ждали подходящего момента. Он любил ее?

— Очень, — прошептала горничная. — Я тогда была еще маленькая и жила в приюте. Но хорошо помню, как все радовались предстоящей свадьбе. Наши воспитатели часто обсуждали короля и его невесту. Они очень восхищались ими. Говорили, что такая любовь дана не каждому... А когда стало известно о трагедии, никто не хотел в это верить.

— И преступника так и не нашли? — удивленно подняла брови Маша.

— Нет, — грустно покрутила головой Диманара. — Уже двенадцать лет прошло, а тот, кто это сделал, так и остался неизвестным.

— Двенадцать лет? — изумленно ахнула девушка.

— Да, — сокрушенно покивала горничная. — Но расследование до сих пор ведется.

— Так уже и расследовать нечего, — скептически скривилась Маша. — Хотя... Бывает, что преступника находят и через двадцать лет. Это я имею в виду мой мир. Там технологии совершенствуются из года в год. А тут... Здесь же магия! Неужели нельзя с ее помощью воссоздать картину преступления?

— Я не знаю, мисс Мария, — виновато пожала плечами Диманара.

— Это риторический вопрос, — улыбнулась Маша. — Я никогда прежде не сталкивалась с магией. И мне казалось, что она может решить все. А вот поди ж ты... — она тяжело вздохнула. — Спасибо, что рассказала, Диманара. Это, конечно, многое объясняет, но мне от этого легче не стало.

— Мисс Мария, я думаю, что его величество перенес вас не, как вы выразились, из сиюминутной прихоти, а из-за любви, — мечтательно проговорила горничная.

— Из-за любви? — удивленно улыбнулась Маша.

— Да, да, — довольно закивала Диманара. — Иначе он бы не стал рушить вашу жизнь.

— Слабое утешение, — удрученно хмыкнула девушка. — Из-за любви ухаживают за понравившейся дамой, Диманара. А не хватают ее вероломно и тащат в свою берлогу.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — насупилась горничная.

— Уверена, что нет, — скривилась девушка. — И дальнейшее его поведение лишь свидетельствует о том, что я права, — она налила себе стакан воды. — Думаю, Диманара, нам стоит остановить наш спор. Ты слишком боготворишь своего короля. У меня о нем другое мнение. На сим закончим наш разговор. Ты можешь идти.

— Хорошо, — грустно ответила горничная и уходя поинтересовалась: — Вам помочь подготовится ко сну?

— Спасибо, я сама справлюсь, — невесело хмыкнула Маша.

Оставшись одна, девушка продолжала сидеть на лоджии, разглядывая потемневшее небо. Голод брал свое. Водой уже не получалось обмануть желудок. Он требовал настоящей еды. И когда совсем стемнело, а дворец погрузился в сонную тишину, Маша решила выйти на поиски провизии.

Приоткрыв дверь своей комнаты, она осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, она вышла из комнаты и крадучись спустилась на первый этаж. Кухню искать долго не пришлось. Немного поблуждав по коридорам первого этажа, Маша, наконец, наткнулась на просторную комнату, посреди которой находился разделочный стол, а вдоль стены располагались варочные плиты.

Девушка вошла в кухню и наткнулась на опешившего поваренка, вытирающего утварь.

— Вы кто? — схватив половник, нахмурился парень.

— Я очень хочу есть, — жалобно проговорила Маша.

— Вы та гостья, да? — настороженно спросил он. И когда девушка кивнула, виновато произнес: — Его величество запретил...

— Ты хочешь, чтобы я прям тут упала в голодный обморок? — всхлипнула Маша.

— Нет, но... — он растерянно заморгал. Затем, почесав половником затылок, поправил съехавший поварской колпак и виновато произнес: — Меня выгонят из дворца, если узнают, что я ослушался приказа.

— А мы никому не скажем, — Маша посмотрела с мольбой на поваренка.