Страница 54 из 65
– Спасибо. Как я могу отблагодарить вас?
– Бросьте, я выполняла свой долг. Любой другой врач справился бы не хуже.
– Но вы могли… отказаться.
– Отказаться? – удивилась Диана. – Врач не может отказаться. Я спасала тебя не для кого-то, а для тебя самой. И хорошо бы, что бы ты…
И тут у Дианы возник план. Он был прост до гениальности. Надо столкнуть Никиту и Лику. Пусть поговорят. Правда, состоится ли разговор или нет, Диана не была уверена. Но попробовать можно.
«Советоваться ни с кем не надо, отговорят, –лихорадочно думала Диана. – Их дороги никогда не пересекутся добровольно. Если нарыв не прорывается сам, значит резать к чёртовой матери. Проигравших всё равно не будет. Или они будут вместе или всё останется как есть».
– Кстати. Вы могли бы отблагодарить меня, – задумчиво произнесла Диана. – Только вот не знаю, как предложить вам.
– Я для вас готова на всё, – воскликнула Лика.
Диана рассмеялась.
– Так уж на всё? Приходите после обеда в ординаторскую. Мы с вами кофейка выпьем и поговорим.
– О чём? – насторожилась Лика.
«Боится. Чёрт, что же всё так сложно?»
– Идёт следствие. Полковника Лаврухина, что ведёт это дело, я к вам пока не пускаю. Он просил задать вам несколько вопросов. Ответите? – слукавила Диана.
– Конечно, – согласилась Лика.
Диана выдохнула. Одна часть плана выполнена. Теперь надо вызвать Никиту. Диана набрала брата.
– Никита, к двум часам можешь подъехать ко мне в клинику?
– Что случилось? – встревожился брат.
– Ничего. Я выпишу тебе пропуск, поднимешься в ординаторскую.
– Зачем?
– Чтобы решить любую проблему, надо сначала решиться её решить, – рявкнула Диана.
– Да ты можешь толком объяснить? – разозлился брат. – Все бабы говорят загадками, хрен вас разберёшь! Задаю ещё раз вопрос: зачем я нужен тебе в клинике так срочно?
– Не нужно судить всех девушек одинаково. Каждая из нас, эксклюзивное исчадие ада, – огрызнулась Диана.
Брат застонал, Диана шумно выдохнула.
– Я пригласила Лику в ординаторскую поговорить.
– Со мной? Она согласилась?
– Не с тобой. Со мной. С тобой она бы не согласилась.
– Тогда зачем ты меня зовёшь?
– Это клинический кретинизм! У тебя. И прогрессирует.
– Прекрати обзываться. Лика не будет со мной говорить. Если она три года молчала, то что её заставит говорить сейчас? Это безвыходная ситуация. Не береди рану. Мне и так херово.
– Кто ты такой, чтобы оказаться первым человеческим существом во Вселенной, попавшим в действительно безвыходную ситуацию?! – вскипела сестра. – Вы сами себя туда загнали! Говорить не пробовали?
– Пробовал. Не получилось.
– Значит, надо пробовать, пока не получится. Слушай меня. Поднимешься в ординаторскую и послушай, о чём мы говорим. Потом зайдёшь якобы случайно ко мне.
– Ещё и подслушивать. Зачем?
– Чтобы понять её настроение, кретин.
– А потом что?
– А потом по обстоятельствам.
– Дерьмовый у тебя план.
– А у тебя и такого нет!
– У меня никакого нет. Фигня всё это.
– Вот только не надо записывать себе поражение! – возмутилась Диана. – всегда должен быть позитивный настрой!
– Я же знаю тебя, ты не отстанешь.
– Не отстану, – согласилась сестра.
– Зачем я к тебе приехал? – уже согласился Никита.
– Ну, скажем, кофе привёз.
– Хорошо, – согласился брат.
Никита отключил телефон и тяжело вздохнул. Посмотрел на часы, до встречи четыре часа. Работа вылетела из головы. И что теперь делать? Что говорить? Просить прощения? Признаваться в любви? Смешно. Никита усмехнулся. Совсем не смешно. Страшно, появилась неуверенность, руки задрожали. Давненько у Никиты не было такого мандража. Парень не представлял с чего начать разговор, о чём говорить.
– Как смотреть на неё, в её глаза? Чёрт! Дианка придумала, а мне-то что делать? – вопрошал Никита Вселенную.
Вселенная молчала, подбрасывая ему воспоминания, которые, как думал Никита, он уже забыл. Не забыл. Оказалось, что он помнит каждый день. Лика была его жизнью, воздухом. Он тогда жил. Ему хотелось жить! Он замечал весенний дождь, пахнущий клейкими почками; радовался снегопаду, укрывающему город белым пушистым покрывалом. Они шуршали яркими листьями в парке, собирали букет из одуванчиков, а он разлетался белыми парашютиками. Лика учила читать его звёздные сказки. Было уютно, как в детстве, лежать на траве и смотреть в звёздное небо, слушать Ликины сказки. Никита вспомнил Ликины посиделки в библиотеке, как она доказывала своё мнение, и он верил ей, хотя сам ничего такого не вычитал в книге. Лика умела читать между строк. Лика любила спрашивать:
– Как сегодня прошёл твой день?
Никита начинал перечислять дела, а Лика смеялась:
– Нет! Что ты увидел удивительного? Что порадовало тебя?
– Свободная минутка и стаканчик хорошего кофе.
– Вот видишь! А что ты думал в это время? Как чувствовал себя?
Никита задумывался. Он прекрасно чувствовал себя, расслабился, чувствовал аромат кофе в струйке пара над стаканом и вкус на языке. Стакан согревал руки и мысли текли тихо и спокойно. Блаженство. Лика радовалась.
– Вот видишь!
Лика научила его видеть, чувствовать. А потом ему словно перекрыли кислород. Его, как робота, подключили к машине цивилизации, и он жил по написанной кем-то программе. В этой жизни, без Лики, не было места чувствам. Он не всегда замечал смену времён года, что уж говорить! Сезон обозначался сменой шин, дни недели – поездками, заказами.
Никита подошёл к окну. Серый день, серое небо, серые скукоженные прохожие спешат по своим делам. Снег в городе убран и лежит серым пластом на газонах.
– Без Лики у меня серая жизнь.
Никита так и не придумал, что ему сказать Лике. Он боялся, что у него не останется даже надежды. Маленькой призрачной надежды на… Никита даже думать боялся.
После обеда Лика постучала в ординаторскую и зашла. Диана усадила её на диван, подала кофе, придвинула печенье.
– Поговорим?
Лика кивнула, отпив глоток из чашки.
– Всё-таки пить кофе надо из чашки, – произнесла девушка.
– Почему?
– Так вкуснее. Если перелить этот кофе в пластиковый стакан, у него вкус будет другой, хуже.
Диана заинтересовалась. Перелила кофе из своей чашки в стаканчик.
– Проверим? Там тот же кофе.
– Вы закройте глаза и отпейте. Что чувствуете?
– Ничего. Кофе.
– А теперь перелейте в чашку.