Все оставляют следы

Глава 7. Полицию вызывали?

Единственное, что оставалось делать – это ждать. Ждать полицию и скорую. Девушке, что упала со стула уже ничем нельзя было помочь. Всех гостей Надежда Андреевна увела на свою половину. Возле девушки остался парень, который сидел на полу и безмолвно гладил её по руке, качаясь из стороны в сторону. Смотреть на него было страшно. В другом конце холла на диване лежала Лика, Диана суетилась возле неё, останавливала кровь, колола обезболивающее, разговаривал по телефону со своей больницей. Диана умудрялась всё это делать одновременно. Владимир Иванович был на подхвате. Никита стоял в дверях и не отрываясь смотрел на сестру и Лику.

У Владимира Ивановича зазвонил телефон.

– Встречай! К какому входу подъехать? – раздался низкий голос полковника Лаврухина в трубке Владимира Ивановича.

– А кто первым удостоит твоё внимания? Труп или гости.

– Труп. Скорая за нами едет.

– Сейчас встречу, – бросил Владимир и вышел из дома.

Полковник Лаврухин Александр Анатольевич был другом Владимира Ивановича с давних времён. Они жили в одном дворе, учились в одной школе и служили в одной части. После армии Лаврухин поступил в школу милиции, а Владимир поступил в институт на инженерно-строительный факультет. Дороги их не разошлись. Они встречались, созванивались. Жёны их между собой не подружились, поэтому дружбы семьями не было. Но мужчины встречались и ходили друг к другу в гости.

Александр Анатольевич начинал свою деятельность инспектором дорожно-патрульной службы. Уже тридцать пять лет он работает сначала в милиции, теперь в полиции. Когда-то он был высоким, черноволосым весёлым парнем, сейчас немного обрюзг, поседел и веселья поубавилось. Работа накладывает отпечаток, не больно-то повеселишься над трупами. Нынче Лаврухин занимает пост начальника отдела по особо важным делам в следственном управлении.

К дому подъехали два автомобиля. Из скорой вышли медики. Подошедшая Надежда Андреевна и Диана проводили медиков к пострадавшим.

И другой машины вышел высокий, слегка сутулый мужчина. Спортивная фигура заплыла жирком, но при его росте это не бросалось в глаза. В когда-то иссиня-чёрных волосах проседь. Про такой цвет говорят – соль с перцем, усы тоже поседели. Александр Анатольевич уже не представлял себя без усов – обязательного атрибута милиционера в его молодые годы.

Мужчины обнялись.

– Что у тебя?

Следом из машины вышла группа криминалистов. В доме началась работа. Медики осматривали пострадавших, криминалисты собирали улики, Лаврухин опрашивал гостей, его ребята записывали данные и отпускали домой. Далеко за полночь в доме остались хозяева и полковник.

– Не весёлый у тебя день рождения оказался, Надя, – устало произнёс он. – Ситуация такая. Девушка, предположительно, умерла от остановки сердца. Девушка, как я понял со стороны. К вам никакого отношения не имеет?

– Нет. Не имеет. Просто гостья, – пояснила Надежда Андреевна.

– Не ходите, дети, в Африку гулять… – пробормотал полковник. – Есть подозрение, что девушку отравили. Значит будем искать, кто желал её смерти.

– Как отравили? – ахнула Надежда Андреевна.

– Но это будет известно завтра. Кто из её знакомых был у вас?

– Я не знаю. Тот парень, что сидел с ней, – ответила Надежда.

Она помолчала немного и добавила шёпотом:

– Я знаю её.

– Кого? – громко удивился полковник.

– Девушку, что умерла.

– Так-так, говори.

– Это Оля Давыдова. Она сначала, перед Зоей помогала мне. А потом… потом … потом я заменила её Зоей.

– Интересноооо, – протянул Лаврухин. – Что-то подсказывает мне, что ты не просто так её заменила.

– Не просто так заменила… – эхом отозвалась Надежда Андреевна.

– Душа моя, скажи её данные, а остальное завтра.

– Хорошо, – кивнула Надежда Андреевна.

– Это первое. Второе – кто стрелял в писательницу или стреляли в кого-то другого?

Ираида сидела, пила виски и вытирала слёзы.

– Очень хочется сказать матом, съездить кому-нибудь по роже и пойти забухать. Но мне нельзя! Я же леди, – выдала Ираида.

Диана без эмоций сказала:

– Я спасу вашего автора, только не мешайте мне советами и пожеланиями!

– Ну что-то, деточка, я молчу как рыба. Спаси Лику, Дианочка, – пробормотала Ираида.

Надежда Андреевна с тревогой посматривала на Никиту. Сын был в шоке. Он сидел, сложив руки между коленей и смотрел в одну точку.

«Может и к лучшему?» – думала Надежда после того, как Диана вколола Никите успокаивающее, хотя он и так пребывал к прострации.

– Хирургического вмешательства не требуется. Иных уж нет, оставшихся долечим, – проговорила дочь.

– Диана! – упрекнула мать.

– Я на операцию! Не жди. Никиту не пускай никуда. У него шок.

– Ты к себе её повезёшь?

– Да! Операционную готовят, хирурга и персонал вызвали.

Дочь чмокнула мать в макушку и уехала на скорой, куда отнесли Лику.

«Когда она успела стать такой собранной, сильной?» – подумала Надежда про дочь.

Никита опустился с дивана на пол и положил голову на колени матери.

– Мам, я трус и идиот, – глухо проговорил он в колени Надежды Андреевны.

Рука женщины, гладившая сына по голове, застыла.

– Чтобы быть с любимой женщиной надо сделать чуть больше, чем ни х…! – рявкнула Ираида.

Надежда посмотрела на неё с осуждением, та пожала плечами.

– А я что? Разве не права? – возмутилась редактор.

– Мама, почему ты мне не сказала?

– О чём, сынок?

– Что я трус. Я должен был… я пытался… Она не… Я не умею заканчивать отношения… Идиот… – шептал в колени матери Никита.

– Ничего не делая, ты даёшь женщине, живущей рядом, надежду, что она тебе нужна. А женщина, которая вдалеке твоё ничегонеделание принимает как отказ от себя. Ты не пробовал поговорить. Прямо. Простыми, понятными словами. Расставить всё по местам, так, как надо тебе. Да, ты кого-то обидишь, но не дашь ложных надежд или отчаяния, которое женщина придумает себе сама, – тихо проговорила Надежда Андреевна.

– Большинство мужиков думает, что однажды они проснуться, а всё как-то само собой устаканилось. И они правы! Они проснуться. Ёпрст. И только. Само ничего не происходит! – злилась Ираида, переживающая за Лику. – Что ты тут катаешься как сыр в масле, среди своих баб? Пизанская ты башня! Нужны тебе – забирай! Нет – гони в шею. За тебя никто этого не сделает! Ёханая таратайка! Ты пытался Лику вернуть?

– Да, – глухо прозвучал голос Никиты.