Страница 161 из 230
Ерофей прислушивался к нашему разговору и с интересом наблюдал за моими действиями. Я взял цепочку с кулоном, нарисовал руну и вернул владелице.
– И все? Так просто? – удивилась она.
– Да. Ничего сложного в этом нет.
– Сколько вы с меня возьмете?
– Десять рублей! – вмешался Ерофей. – Это уникальная руна, которая спасет вас от всех бед и несчастий. С ней вы можете не только замуж выходить, но и в путешествие отправиться – с вами ничего не случится.
Он говорил с жаром и так убедительно, что и я бы поверил.
– Десять рублей? – задумчиво переспросила Лилия и полезла в вязаную сумочку за кошельком. – Столько у меня с собой нет. Могу отдать шесть рублей тридцать четыре копейки. Остальное завтра принесу.
Я возмущенно уставился на лекаря, который снова сует нос не в свои дела. Мы же договорились, что я определяю стоимость услуг. Однако лекарь даже не посмотрел в мою сторону.
– Давайте сколько есть. Но не забудьте донести остальное, – Ерофей уже двинулся к ней, протягивая руку, чтобы взять деньги, но я резко встал со своего места и преградил ему путь.
– Нисколько не надо.
– Что? Почему? – женщина переводила напряженный взгляд с меня на Ерофея и обратно. Лекарь же недовольно поджал губы, но промолчал.
– Как я уже сказал, руна не сможет повлиять на судьбу, но удачу привлечёт. Пусть это будет от нас свадебный подарок.
– О, спасибо! Я вам так благодарна! – обрадовалась она и поспешила к выходу. – Я так и знала, что вы – честные и благородные люди. Только таким могут быть подарены такие сильные магические способности. Огромное вам спасибо!
– Милочка, отправьте к нам своих подруг и родных! Мы и им поможем! – крикнул ей вслед Ерофей.
Когда дверь за женщиной закрылась, лекарь тут же изменился в лице.
– Что ж ты, дурень, такие вещи забесплатно раздаешь? Ты хоть знаешь, сколько денег мы можем срубить, если будем продавать кулоны и амулеты на удачу, богатство и здоровье? Это же золотая жила. Век ни в чем нуждаться не будем.
– Таких амулетов не существует. По крайней мере, мне о них ничего не известно.
– Ну так, а кто будет проверять? Главное, чтобы поверили.
– Нет. Я не буду заниматься обманом. Я отвечаю за все, что делаю, – холодно проговорил я. – А если в следующий раз снова будете свои цены устанавливать, то я вообще людей принимать не буду. Принимайте сами и обманывайте, как хотите. Но и ответственность за все вы будете сами нести.
– Ишь, разошелся, – недовольно пробурчал он. – Я ведь для всех стараюсь.
– А ещё мне стало известно, – продолжил я, проигнорировав его слова, – что вы за моей спиной с людей ещё деньги берёте. Прекращайте! Иначе вообще лечить не буду! – пригрозил я, буравя его взглядом.
Он хотел что‑то ответить, но в это время входная дверь скрипнула, и в проходе показался интеллигентного вида худой старик с длинной белой бородой, с котелком на голове и с тростью в руке.
– Можно зайти? – несмело спросил он, подслеповато щурясь.
– Проходите, любезный. Что вас беспокоит? – поспешил к нему навстречу Ерофей, взял под руку и провел в приемную.
– Даже не знаю, как сказать, – замялся он.
– Говорите как есть. В остальном мы сами разберемся, – заверил его лекарь и усадил на лавку.
– Ну раз так… – старик принялся поглаживать свою бороду. – Видения у меня начались с полгода назад. Тогда я куском сала подавился и чуть не умер, а когда откачали ‑ тогда и начал “видеть”.
– Что еще за видения? – нахмурил брови Ерофей.
– Вижу, что с человеком станет. Вот посмотрю на него – и все вижу.
– Странно, но ладно. А к нам‑то зачем пришли?
– Так ведь боязно мне. Бывает такую жуть увидишь, что потом спать не можешь.
– И что же такого вы видели? – заинтересовался я, хотя слабо верил в то, что старик действительно видит будущее.
По моему мнению – это невозможно, ведь будущее не может быть предопределено. Каждый день мы принимаем множество решений, которые влияют на то, что произойдет в дальнейшем. Мы сами творцы своей судьбы.
– Я видел смерть, – зловещим шепотом проговорил он. – Ведь накануне пропажи Миши Протасова я его встретил в трактире. И увидел его без головы.
Мы с Ерофеем переглянулись. То, что семью Протасовых нашли у подножья сопки без голов, обсуждали на каждом перекрестке.
– От нас‑то вы что хотите? – спросил Ерофей.
– Сделайте что‑нибудь, чтобы я больше не видел всего этого ужаса. Ведь самому страшно. Из‑за этого я в зеркало не смотрюсь. Боюсь собственную смерть увидеть.
Ерофей встал и двинулся к двери, махнув мне рукой. Мы вышли из приемной и прикрыли дверь.
– Сумасшедший какой‑то. Надо выпроваживать его отсюда, – шепнул мне Ерофей.
– Почему вы так думаете?
– Ты его хоть слушал? – с недоверием посмотрел он на меня.
– Я встречал уже много всякого необычного и мистического, поэтому не стал бы утверждать, что он сумасшедший. Надо его осмотреть.
– А‑а, – махнул он рукой, сел за стол и подтащил к себе тарелку с квашеной капустой. – Делай что хочешь. Я этот бред слушать не собираюсь.
Я вернулся в комнату и опустился напротив встревоженного мужчины.
– Что‑то очень страшное со мной творится? – спросил он.
– Пока не знаем. Вам надо раздеться. Хочу осмотреть вас.
– Да‑да, как скажете. Я слышал, что вы духогляд, – он снял кафтан и принялся стягивать сапоги. – Говорят, духоглядов почти не осталось. Не подскажете, где живут ваши родные?
– Моих родных уже нет. Они умерли, – ответил я, осматривая голого мужчину «вторым» зрением.
– Умерли? Как жаль. Получается, что вы сирота, – он с сочувствием посмотрел на меня.
– Получается, что так, – кивнул я и велел: – повернитесь.
Старик послушно повернулся. После случая с Алевтиной я осмотрел его со всех сторон, но, кроме мелких заболеваний, ничего не обнаружил.
– У меня для вас хорошие новости. Я не обнаружил ничего плохого. Возможно, у вас открылись способности, – предположил я.
– Что же мне делать с этими, как вы говорите, способностями? Ведь страшно мне, – с мольбой прошептал он и взялся за штаны, лежащие на лавке.
– Руна «Чистоты» поможет немного взбодриться и прийти в себя. Заодно подлечит ваши болячки. Но больше я ничем помочь не могу, – честно признался я.
– Как же так? Совсем‑совсем ничего с видениями сделать не можете? – переспросил он и заметно расстроился.
– К сожалению, это не в моих силах.
– Ну ладно, делайте, как лучше. Я в этом ничего не понимаю, – согласился он, понурив голову.