Рубеж

Этому паучку скорость нравилась, что было очень заметно. Разгонялся он так, как не позволял себе даже Яша, хотя тот ездил отнюдь не медленно. Было ли это дефектом? Сейчас скорее плюсом — на месте мы будем раньше запланированного, а в воздухе у него конкурентов нет. Не успевшая уйти с нашего курса ворона даже не заметила, как погибла, перемолотая в фарш лопастями, а вертолет при этом и не вздрогнул.

— То есть лететь помедленнее? — спросил он.

Голос был механическим, но я чувствовал в нем разочарование. Или внушал себе? Мне казалось, что пауки мыслили ничуть не менее реально, чем я, хоть и немного по-другому. И чувства у них тоже были, просто не все позволяли себе их проявлять действиями. На моей памяти таким был только Гриша, который сейчас наслаждался ролью единственного личного помощника крутого алхимика и настоящего дворянина. Сам Прохоров относился к этому куда спокойнее, хотя собирался летом съездить навестить могилу матери. О том, что он собирался похвастаться перед родными, Прохоров не говорил, но само его намерение заехать в Лабиринт перед поездкой и получить полный список своих умений говорило о его настоящих планах куда больше.

— Нет, пожалуй, медленнее не надо, — решил я.

Долетели мы раньше, чем я обещал Молчановскому, но он меня уже ждал, расхаживая в месте, куда мы собирались садиться. Приземлялся паучок тоже быстро, но осторожно, просчитав траекторию так, чтобы никого не задеть даже сильным потоком воздуха.

— Быстро вы, Петр Аркадьевич, добрались, — сказал Молчановский, цепким княжеским взглядом осматривая транспорт, на котором я прибыл.

— Вертолет развивает отличную скорость, Михаил Илларионович, — и не подумал я проявлять ненужную скромность. — Когда надо перенести побольше людей, он незаменим.

— У вас же летающий помощник есть?

— У него, к сожалению, ограниченное количество перемещений, — ответил я. — И ему нужно отдыхать, в отличие от механического устройства.

Паучкам при необходимости отдыха можно было просто поменяться. Даже сейчас внутри находился запасной пилот, молчаливый из-за отсутствия возможности подключиться к динамикам.

— Внутри холодновато, — продолжил я. — Руки не доходят сделать систему отопления, поэтому, Михаил Илларионович, утепляйтесь заранее, хотя доставка будет очень быстрой.

— Может, я вместе с вами отправлюсь, Петр Аркадьевич? — неожиданно попросил он. — Верховцева же вы наверняка брали.

— Боюсь, Михаил Илларионович, что я стану на вас отвлекаться, что может стать критичным, — ответил я. — Вы вряд ли сможете без эмоций смотреть на то, что случилось с городом. К тому же я полечу на призрачном помощнике, а там одно посадочное место. Не волнуйтесь, долго ждать вам не придется.

— А в ваш… как вы сказали? Вертолет? В него можно садиться уже сейчас?

— Можно сейчас, можно когда он скажет, что готов к взлету. Без вас он не улетит.

— Простите, а это безопасно? — вмешался в наш разговор один из сопровождающих Молчановского людей.

Князь посмотрел на него недовольно, но я не обиделся: скепсис по отношению к столь юному типу понятен, мне репутацию еще зарабатывать и зарабатывать.

— Абсолютно безопасно, — ответил я. — Мы летали на нем даже над действующей зоной. И если про удобства пассажиров, признаться, я не слишком беспокоился, то к вопросам безопасности отнесся со всем тщанием.

— Если честно, опасаюсь я лезть в эту железную коробку. И князя не хотел бы туда пускать, — продолжил он.

— Вы вольны перемещаться по земле, — предложил я. — Как и ваш князь. Достаточно будет, если я передам реликвию его доверенным лицам.

— Недостаточно, Петр Аркадьевич, — сказал Молчановский. — Я должен там быть первым.

Я предоставил им право решать, кто полетит, а кто пойдет пешком — потому что про «поедет» речь не шла после того, как на дорогах порезвились твари зоны. Разве что когда всё присыпется снежком да укатается? Но столько этот тип ждать не станет.

На Птосе я переместился почти мгновенно, и к нам сразу же притянулся Валерон.

— Никого так и не появилось.

— Подозрительно это, — прогудел Птос.

— Подозрительно или нет — пусть решают люди Молчановского, — решил я. — Мне достаточно, что в городе никого нет. Валерон, давай контейнер, мы идем на снижение.

Валерон контейнер отдал и удрал, боясь попасть под замес, потому что твари видеть нас не видели, но чувствовали и волновались. Пожалуй, на вертолете куда удобнее этим заниматься: он тварей распугивает, в отличие от Птоса.

Но пока я раздумывал, как бы поудачнее опуститься, чтобы не активировать реликвию слишком высоко, рядом с тварями появился знакомый флакончик с зельем, особо для них притягательным. Зелье почти выдохлось, но вблизи для них всё равно ощущалось достаточно волнующим, чтобы внизу очистилась площадка для нашего приземления.

Медлить мы не стали: Птос стрелой пошел вниз, а я вытряхнул первого скверника аккурат к моменту приземления и сразу вбил в него реликвию. Очищающая волна снесла всех, кто не успел убежать. Для реликвии Молчановских потребовалось всего две жертвы — третью она не выжала досуха.

— Подкармливали, — уверенно сказал Валерон. — Иначе больше бы ушло.

— Это секрет Молчановских, и я не буду про него расспрашивать, — предупредил я. — Хотя ты, скорее всего, прав. Может, Молчановский и рвался сюда, чтобы провести правильную активацию?

Митя, которого Валерон вытряхнул для сбора трофеев, подал по сети сигнал, что можно выдвигаться, а мы занялись уничтожением улик, благо их сейчас было меньше, чем обычно.

К моменту появления на горизонте вертолета ничего уже не напоминало о кровавом ритуале, проведенном на площади. Разве что выжженное пятно? Но его могли отнести и к борьбе с тварями.

Вертолет уверенно приближался и вдруг вильнул в сторону, а там, где он только что был, появилось сработавшее пятно заклятия, а потом еще одно.

— Грохнут они нам Молчановского, — забеспокоился Валерон. — А скажут, что это мы угробили.

Мы могли только наблюдать, поскольку попросту не успели бы к окончанию боя, который обещал быть скоротечным. Паучку надоело уворачиваться, он врубил лазеры и сделал несколько кругов над местом, откуда стреляли. Кажется, его стрельба оказалась результативнее, чем у противников, потому что у последних заклинания закончились.

Вертолет опять взял курс на нас и, кажется, даже ускорился, а Валерон задумчиво сказал:

— Нужно глянуть, что там осталось. Может, и поймем чего.