Рубеж

Похоже, Куликов узнал, что дедушкой с помощью Антоши он не станет. И зачем ему было так выходить из себя? Ведь его дочь Антоша бесплодием не заразил, а значит, она может родить будущего князя от кого-то другого. А Антоша так и останется красивым (или уже не очень, после доработки тестем) прикрытием.

— Думаю, её это очень бы расстроило.

— Мне кажется, Мария Васильевна в настоящее время несколько разочарована выбором.

— Ищет утешения на стороне?

Он промолчал, сообразив, что дальше уже пойдут разговоры, затрагивавшие женскую честь, но само молчание подтвердило мое предположение лучше любых слов. Потому что иначе дружинник начал бы возмущаться и говорить о хорошем правильном воспитании. Но что делать, если муж разочаровал, детей иметь неспособен, а отец требует внука? Думаю, ей даже через себя переступать не пришлось. Не один Антоша такой красивый, а желающие завести ни к чему не обязывающую интрижку с красивой замужней женщиной всегда найдутся. И кто потом скажет, что Антоша не отец? Разве что он сам. Но, мне кажется, Василий Петрович позаботится о том, чтобы не сказал. Или Антоша позаботится о том, чтобы Куликов ему больше никогда не навредил.

За этой битвой жабы и гадюки я мог разве что наблюдать со стороны, без симпатии к одной из сторон. Для меня вообще стало бы лучшим вариантом, если бы они друг друга положили. Потому что Куликов не оставит попыток меня и Наташу убить, а Антоша к ним добавит еще и финансовые претензии. К тому же он теперь наверняка задумывается над тем, что с титулом получит и очищенное от зоны княжество. А это — повод опять обратиться к Черному Солнцу.

— Ладно, обсуждение Куликовых на этом завершим, — решил я. — Я могу снять клятву доставшимся мне по случаю артефактом. Но только при условии, что вы переходите под клятву на службу мне. В артефакте осталось слишком мало зарядов, чтобы заниматься благотворительностью.

— У нас многие бы согласились к вам перейти, если бы была возможность, — неожиданно ответил он. — Не к чужому человеку, а под руку Натальи Васильевны. Василий Петрович в последнее время отдает очень и очень странные приказы, и чем дальше — тем странней.

Желание его расстаться с клятвой Куликову было очень сильным — только этим я могу объяснить, что клятва выскочила почти безболезненно. Хотя я не исключал варианта, что этот человек просто имеет железную выдержку. Выпустил я его из Каменного стража только после клятвы мне.

После перехода ко мне третьего я их отправил уже скопом к Маренину — и устраиваться, и договариваться о переносе семьи, если будет на то необходимость. Этак ко мне все куликовские дружинники перейдут. От этой мысли я рассмеялся, а потом неожиданно понял, что я бы их взял, причем Козырева в первую очередь. Потому что Маренин был куда более ограничен. Но Козырев вряд ли согласится — он слишком ответственный и понимает, что сейчас защита княжества лежит исключительно на нем. Желание убрать у Куликова возможность влиять на эти процессы выросло еще сильней, но опасение, что такое решение может повлиять уже на мою семью, никуда не делось. Будет ли считать магия моей кровью Куликова при условии, что мой будущий ребенок — его внук?

Арсентьев вернулся и попросил меня о доставке до ближайшего железнодорожного вокзала. Охранников он попросил тоже взять, так сказать, на стоячие места. Вещей у него было немного, всё прекрасно получилось бы вместить, так что я не видел причины для отказа. О чем они договорились с Беляевым, Арсентьев не сказал, но судя по довольному лицу — он был в хорошем таком плюсе.

После его отъезда ко мне пристал Валерон с просьбой поскорее разобрать контейнеры с кристаллами:

— Петь, сам подумай: нам еще столько впереди княжеств очищать, а у тебя все контейнеры под кристаллы забиты.

— Ты просто освободившиеся используешь в других целях, — возразил я. — Там не так много непросмотренных.

— А от Заварзиных? Два контейнера! — возмутился Валерон.

— Все интересные кристаллы я получаю, только выбивая сам, — напомнил я. — Скорее стоит полететь поохотиться, а не тупо разбирать уже имеющиеся кристаллы.

— На Птосе? — сразу деловито переключился Валерон. — Давай тогда полетим. Действительно, что он просто так энергию тянет — пусть отрабатывает. И я с вами для поддержки и как тайное оружие.

На мой взгляд, Птоса как раз хватило бы для оружия явного: он что не затопчет, то заплюет, но Валерон тоже хотел поучаствовать в вылазке, так почему бы и нет?

— Куда отправляемся? — спросил Птос, когда мы с Валероном забрались ему на спину.

— В княжестве Гуляевых у тебя выход есть? — поинтересовался я. — Чтобы в зоне?

— Есть.

— Еще одна база? — обрадовался Валерон. — Тогда Яшу надо брать. И Митю для координации.

— Давайте пока не будем громить чужие базы? — предложил я. — Там всё равно сейчас для нас ценного мало, а бесплатно для Гуляевых я делать ничего не хочу.

— Там не база, а озеро, — пояснил Птос.

— С глубинниками? — обрадовался Валерон, наверняка вспомнивший, сколько на этих рыбках заработал Демин.

— И с глубинниками в том числе. Но в это время они неактивны. Холодно же, — напомнил Птос.

— То есть озеро для нас бесполезно в плане добычи, — пригорюнился Валерон. — Или там вода целебная?

— С чего вдруг?

— В той зоне кристаллы с целительской магией падают намного чаще, так почему бы и не быть целительской воде?

Птос решил дальше не отвлекаться на пустые разговоры и перенес нас к этому озеру, на поверхности которого лежал лед. Пожалуй, я бы не стал там ходить даже не из страха провалиться, а потому что был уверен — глубиннику при атаке снизу ничего не стоит лед проломить, с его-то скоростями. И не факт, что успею отреагировать на угрозу, невидимую для меня до самого последнего момента.