Рубеж

Разговаривать со мной разговаривали, но и засов наконец открыли, и я увидел, что дружинников здесь не так уж и много — семь человек, и с ними подросток, лет четырнадцати-пятнадцати, явно из семьи Молчановского, потому что развитие у него было таким, какого естественным путем в таком возрасте не получишь. И у него единственного из толпы не было клятвы верности князю. Скверны не было ни у кого.

— Щепкиных тоже накрыло. Но особняк не пострадал, из него всех вывез, — ответил я. — А ваш, я смотрю, взорвали вместе с реликвией.

— И накрыло сразу, — сообщил самый возрастной дружинник с такими пышными усами, что они точно стали бы первейшей приметой в ориентировке. — Павел Петрович с нами был, он один не пострадал. Погибли все, кто в доме были. Мы пытались прорваться, но твари шли со всех сторон. Здесь относительно безопасно, пока защита не просядет. Но она просядет быстро. Твари нас чуют и ломятся. Запасов еды у нас нет, на осаду не рассчитывали.

— Способ эвакуации предлагаю следующий. У меня с собой стазисный контейнер большого объема. Залезаете в него. В Святославске вас высаживаю у своего особняка, поскольку моему призрачному помощнику полет по столице запрещен.

О том, что князь Молчановский в бессознательном состоянии, сообщать не стал. Пусть узнают сами на месте.

— Как-то недостойно в контейнере выбираться, — скривился подросток.

— В Святославске попрошу отвезти вас в автомобилях. А отсюда только так. Мой помощник может нести только одного пассажира, и, как вы понимаете, этим пассажиром буду я. Количество перемещений у него ограниченно. Начну перемещать вас по одному — не вытащу остальных.

— Павел Петрович, это единственная возможность всем выбраться, — сказал ему усатый дружинник. — Нет ничего недостойного в том, чтобы воспользоваться возможностью. Альтернатива — смерть. Ничего героического в ней не вижу. Про Петра Аркадьевича Воронова я уже слышал, что он помогал выбраться людям из захваченных зоной земель. Он заслуживает доверия.

Похоже, этот человек у княжича был в авторитете, потому что дальше все они без пререканий забрались в контейнер, который я оставил на крыше. И Птос опять поднялся в воздух. Мы облетели еще раз столицу, но больше выживших не нашли. По моей просьбе Птос слетал еще до ближайших деревень, но там тоже было пусто. Не зря писали, что волна, захлестнувшая княжество Молчановского, оказалась намного сильнее прежних. Тварей было не просто много, они кишмя кишели по всем княжеским землям, над которыми мы пролетали. Тварей было слишком много на такую площадь, поэтому между ними постоянно вспыхивали свары и одни твари рвали других. К сожалению, на общем количестве тварей это отражалось несильно.