Рубеж

При Румянцеве откровенничали не так много, но он собирал информацию по крупицам, запоминал, анализировал и выдавал сейчас мне очень важную информацию, не только подтверждающую, но и расширяющую мою версию.

Своим инструментам Румянцев порадовался и сразу предложил заняться для меня изготовлением защитных артефактов, на которых он и специализировался.

— Екатерина Прохоровна вам запретила заниматься любой деятельностью, связанной с магией, — напомнил я. — Если не хотите остаться без источника, следуйте ее рекомендациям. Вытаскивая из вас клятву, я его знатно повредил.

— Эко вы неосторожно, Петр Аркадьевич, — сказал он, впрочем без особой укоризны.

— Как получилось, Иван Тимофеевич, — усмехнулся я. — Поэтому отдыхайте, ешьте, пейте, гуляйте, читайте книги наконец — у нас неплохая библиотека. Главное — не напрягайтесь. Восстановитесь — тогда и будем думать, как вас использовать. Но если вспомните что-то про Долгина или взрыв реликвий — даже если это покажется вам не стоящим внимания — всё равно попросил бы рассказать мне немедленно.

— Я бы хотел узнать, что с моей семьей.

— Боюсь, Иван Тимофеевич, это будет слишком неосмотрительно до ликвидации Долгина. На поисках ваших родных мои люди могут засветиться и привести к вам сюда. Вас, скорее всего, и без того найдут, но чем позже это случится, тем лучше. Но если случайно что-то выяснится, я непременно передам. Надеюсь, они жили не в княжестве Молчановского?

— Нет, слава богу, хоть по этому поводу я не беспокоюсь, — он вздохнул. — Вы правы, Петр Аркадьевич. Вряд ли с ними что-то случилось до этого дня, а когда начнутся поиски, интереса к ним проявлять нельзя. Но через месяц-другой?..

Я подумал, что в качестве разведчика можно отправить Валерона на Птосе, у которого наверняка найдется точка выхода рядом с местом, где нынче проживают родные Румянцева.

— Вполне реально, Иван Тимофеевич, — согласился я. — Напишите адрес, чтобы было примерно известно, откуда искать ваших родных.

Валерон возмущенно посопел мне в ухо, уже догадываясь, кому придется заняться поисками Румянцевых. А ведь на нем еще зачистка базы — я успел выяснить, что там не было ни одного человека, который мог бы считаться хорошим. Конечно, это исключительно по мнению моего нового артефактора. Он наверняка был пристрастен, но так и я тоже — я априори уже считал скверников плохими людьми. А уж то, что они выбрали службу Долгину…

Румянцев ушел к Даньшиной, а Валерон начал бухтеть:

— И опять мне тащиться непонятно куда…

— С этим можно не торопиться, — ответил я. — Есть множество куда более важных дел.

— Точно. Банки же не осмотрены, — с явным уважением в голосе сказал Валерон.

— У нас база не зачищена, а ты всё о банках, — не скрывая раздражения, ответил я. — Приоритеты нужно расставлять правильно.

— Так я и расставляю. База там хиленькая, хоть и защищенная. Ее зачистка терпит. А зачистка банков — нет. Ты в любой момент можешь реликвии восстановить, и тогда банки зачистят уже другие. Мы не можем позволить, чтобы нас обворовывали.

— Это не наши банки.

— Но деньги, которые там, — наши.

— С чего бы?

— Как это с чего? — вытаращился он на меня. — Они нынче ничейные. Значит, кто их первый заберет, того и будут. А первыми должны забрать мы. Мы про базу узнали, куски реликвий собрали, значит, можно и важными делами заняться.

Я даже ничего не успел сказать, как он испарился. Наверняка и отправился сразу же по своим важным делам. Как там он сказал? Князьями становятся те, кто грабит лучше остальных? В таком случае я вообще уже должен стать не князем, а императором.

Тем не менее препятствовать Валерону я не стал — деньги нам действительно были важны. И выбирать способ их получения я не мог. Разве что выяснить список пострадавших банков да дать им каких-нибудь преференций уже в своем княжестве? Но об этом можно подумать потом, когда вообще встанет такой вопрос.

Сейчас же я отправился доводить до ума паука-оболочку для 007, он же Яков Бондарев. Хотелось поставить ему двигатель с элементалем, но элементаля не было, а тот, что шел в комплекте, был слишком маломощным, к примеру, для лазерного резака.

Время двигалось к обеду, но на всякий случай я заглянул в базу помощников, где с удивлением обнаружил Птоса.

— Я думал, ты с Валероном отправился.

— Указания не было. Я усомнился в его праве меня забирать, но он за тобой не пошел, оскорбленно сказал, что раз я ему не верю, он пойдет один.

— У него же точек выхода там нет.

— Вроде у него их побольше стало. У Молчановского он точно ставил. Нужно было с ним отправиться?

— Да нет, пусть развлекается сам, — решил я. — Как смотришь на то, чтобы поискать элементалей в зоне? Ты там летать можешь?

— Почему бы мне там не летать? — удивился он.

— Дирижабли же падают даже рядом с границей.

— Я не дирижабль.

— Но ты же летаешь на магии?

— С чего бы? Я перемещаюсь магией по типу порталов — это да. А летаю я не на магии, а на крыльях.

Честно говоря, я засомневался, поскольку крылья Птоса по сравнению с его туловищем были не такими большими, чтобы без магии поднимать своего хозяина в воздух. Но возможно, магией он уменьшает собственный вес или усиливает крылья, а вовсе не поднимает себя в воздух? Решив потом прицельно с ним переговорить, я спросил:

— Так что с точками выхода в зоне? Есть?

— Есть. И даже имею точки выхода рядом с элементалями. Тебе какие нужны?

— Огненные для двигателей, — пояснил я.

— Есть и рядом с ними. Но в другом княжестве.

— Не будем выходить из невидимости, — сообразил я его затруднения. — А прежде чем я отправлюсь за элементалями, проверим на людей рядом. И ты не будешь выходить из невидимости.

После разговора я лишь переоделся, захватил оружие и контейнеры, и мы отправились в зону. В чьей юрисдикции она была, я не спрашивал, поскольку всё равно не собирался долго задерживаться. Волна по смене летних монстров на зимних уже прошла, так что элементали оказались там, куда меня вывел Птос. Было это достаточно глубоко в зоне, так что можно было не опасаться, что кто-то из артелей сюда добрел, но я всё равно проверил, прежде чем слезать с Птоса.