Страница 9 из 76
— Младлей, а у тебя наработки значит есть по оставшимся гражданам, с которыми они работали?
— Ну да, есть адреса, — произнёс я.
— Так надо брать их. Если это одна организация, они же разбегутся после того, как мы клинику взяли⁈
— У меня из личного состава: я да ещё один. И один триста — его чем-то предыдущий зацепил.
— Так дай адреса. Отработаем вместе, — спросил подполковник.
— Это твой же сотовый был? Я тебе скину адреса и ФИО, но будьте аккуратны: один из них вынослив, может убежать от вас, а у другого ночное зрение, так написано, — последнюю фразу я произнёс, видя, как подполковник улыбается.
— Благо уже утро, — произнёс он улыбаясь. — Слушай, а у тебя какая особенность?
— Помнишь Майкл Джексона? Он белел, а вот я чернею, — с этими словами я показал подполковнику огромный расплывающийся синяк на моей груди.
— Завязывай, я уже поверил, что ты серьёзно, — улыбнулся он. — Ладно, пойдём, я твоих поймаю дурачков, хотя они общие, и к вам их привезу. А ты с нашим специалистом у вашего ЛДМа посидишь, чтобы враг ему мозг не сжёг. Они, кстати, так могут?
— Одна особенность за каждого убитого вернувшегося. Только если это не… — произнёс я и вдруг меня осенило, но я добавил: — Только если это не обнулитель.
И, выйдя из клиники, я прошёл через оцепление и, подойдя к машине, глянул на Питона, спросив:
— Как ты?
— Лучше, Медоед. Но всё ещё ноет всё.
— Твоя особенность — она что давала?
— Я быстрее двигался, мог девок трахать, не уступая в динамике вибратору, бить мог быстро — что глаз даже не видел. Вон дверь как вынес плечом — я ведь его ударил им просто быстро, — произнёс он.
— Хлопни по ладошке, — попросил я, показывая ему ладонь.
— Медоед, отобью же тебе её нафиг? — спросил он.
— А ты легко, но быстро, — попросил я снова.
И он выбросил руку в мою ладонь, и да — это было быстро, но его взгляд нельзя было прочесть иначе: для него это было очень медленно. И тогда он ударил ещё раз и скривился от боли в плече.
— Не получается что-то, — произнёс он.
— Нацист, которого ты застрелил, был обнулителем. Ты утратил свою особенность, — произнёс я. — Мне жаль. Теперь девок придётся драть как все, без гипермышечных сокращений.
— Тцк, — щёлкнул языком Питон, а потом добавил: — Ну и хрен с ним.
Хотя по взгляду было видно, что ни фига не «хер с ним».
И звонок телефона прервал мои созерцания его горя.
— Медоед, это Носорог. Подъехали медики к отелю, на гражданской машине. В камеру показывают удостоверение УФСБ. Мои действия?
— Скажи, что взрослых нет дома. А мы скоро приедем, пусть подождут, — произнёс я.
— Хорошо, — выдал Носорог.
Я сел в машину, молча, на пассажирское сиденье, и Бизон спросил:
— В отель?
— В отель, — кивнул я.
— Медоед, — позвал меня Питон, когда мы начинали движение. — Что ты там увидел в клинике, что такой хмурый?
— Перспективы, — произнёс я.
— Перспективы? — переспросил Питон, но я больше ничего ему не ответил, потому как то, о чём я думал, не налезало на здравый смысл.
Да, Андрей Сергеевич Питонов, перспективы. В этой жизни посражаться не просто с вернувшимися нацистами-оккультистами, а с трупами, поднятыми с помощью заразного грибка. Где-нибудь в Вевельсбурге…