Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 72 из 76

И первым, кого я увидел, был он. Дядя Миша стоял в полосатом костюме, держа руки в карманах. За его спиной стоял картинг, а рядом с ним — машина с клеткой, больше напоминающая автозак, с решётками вместо стёкол.

— Добро пожаловать! — произнёс он, разводя руки в стороны.

— Здравия желаю товарищ генерал полковник… — начал я.

Он улыбнулся шире, сделал шаг вперёд, и протянул мне руку.

— Ты находишься в месте, которого нет на картах, Слав, — сказал он.

Я оглянулся на вагон за спиной. Бойцы и роботы выгружались, занимая позиции по периметру. ЛМ на носилках уже тащили к автозаку.

— Так что это за место? — спросил я.

— Московская область, — произнёс Дядя Миша. — Добро пожаловать в настоящий ОЗЛ, Слава. Не то, что показывают в СиСР. А то, что мы строили на самом деле.

Я посмотрел на него, на автозак с клеткой, а сзади, донёсся голос просыпающегося бойца:

— Воняет, тут везде воняет…

Но ему что-то укололи и сопроводили туда же куда и ЛМа.

Они собирались очень быстро и вот я уже провожал взглядом отъезжающие машины, что удалялись сторону тёмного ангара по одной из дорог. Это место напоминало вокзал, или площадь с которой расходятся во все стороны пути и дороги. Были тут даже светофоры и знаки дорожного движения.

— Снимай шлем, — произнёс Дядя Миша, обращаясь ко мне. — И можешь положить в картинг. Тут оно точно не пригодится.

Я кивнул. Снял шлем, положил его на капот картинга. Отстегнул бронежилет, снял портупею, вытащил Стечкин.

Кстати тут было не холодно, градусов 20 тепла. Так что можно было ходить и без снаряжения.

А броневагон тем временем уже оттасикивал маленький тягач. Он медленно пополз по рельсам в дальнюю часть ангара, тоже растворяясь в темноте в очередном тоннеле.

— Прошу, — сказал Дядя Миша, указывая на картинг. Он сел за руль, я сел рядом. Картинг был почти такой же, какой использовал Дональд Трамп на своём гольф-поле — низкий, электрический, с двумя сиденьями и смешной, почти игрушечной панелью.

— У тебя наверное за время работы возникли вопросы, — начал Дядя Миша, плавно трогаясь с места. Картинг бесшумно покатился по бетонному полу ангара, его колёса мягко шуршали по гладкой поверхности. — И ты уже привык, что у нас в ОЗЛ — бардак. Что будто всё приходится с нуля строить. А что не приходится строить — то чинить.

— Ну так, — ответил я. — Везде, кроме Москвы.

— Это и был наш изначальный план, Медоед, — тихо сказал он. — Слышал ли ты когда-нибудь про программу «Гладио»?

— Нет, — честно ответил я. — Что это?

— О. Это, Слава, организация, которая со слов наших западным партнёров никогда не существовала. А по факту имела сеть ячеек по всей Европе и за её пределами, созданная НАТО, ЦРУ и британской разведкой в годы холодной войны. Они готовили тайные армии — диверсионные группы — на случай советского вторжения. Запасы оружия, агенты, тайные тренировки и ликвидации якобы коммунистов… Всё это работало автономно, без контроля национальных правительств. Даже президенты не всегда знали о них.

Картинг выехал из тёмного ангара и покатился по длинному, слабо освещённому коридору. Стены здесь были из необработанного бетона, а вот пол был с гладкой и полированной заливкой.

— В 90-х программу официально закрыли, — продолжил Дядя Миша. — Но не полностью. Кое-что осталось. Кое-кто остался. И когда мы создавали ОЗЛ, мы пошли по тому же пути. Только в обратную сторону.

Он повернулся ко мне и улыбнулся:

— Мы создавали сеть независимых агентов, которые могли бы действовать, даже если центр падёт. Ну ты пришёл в такую организацию. И видел, как всё работало.

— И вы хотите сказать, что всё это время мы копировали их?

— Нет, — усмехнулся он. — У нас задачи были другие, внешней разведкой занималось ГРУ, а внутренними делами ФСБ, мы же, должны были решать те задачи на что никогда не хватит юридических обоснований. Ты сражался с Эхо и Наследием, но это лишь вершина айсберга, они на словах готовятся к нашему вторжению, а на деле, вторгаются к нам сами. Я думаю тебе будет интересно посмотреть на что у нас тратятся деньги, недостачу которых ты нашёл в ОЗЛ.

— Я думал на свержения враждебных режимов? — произнёс я.

— Не только. Сейчас всё увидишь!