Страница 54 из 76
Сняв броню, аккуратно поставил СР-3 обратно в колодку. С вешалки я взял кобуру со Стечкиным, а жилетку праздничную сбросил, потому что порвал её где-то в пылу обороны объекта, и вместо неё надел бронежилет, который лежал на стуле в углу. Он был тяжёлый и холодный, не смотри что БР2. Поверх него я набросил чёрную флисовую куртку Фомы, висевшую рядышком на вешалке.
Я поднялся на второй этаж. Там было почти темно, только аварийные лампы горели на стенах, вырывая из мрака картину разгрома. Столы были сдвинуты в центре зала и накрыты. Еда была разложена на подносах: холодные закуски, салаты, нарезка, несколько бутылок шампанского и две бутылки водки. Фужеры были разбиты, один из них лежал на полу, и на полу растеклось широкое и тёмное пятно от пролитого вина. Стёкла, те что были за железными жалюзи, скорёженными прилётами, были теперь все внутри — хоть йогов води сюда на практики хождения по стеклу.
Вокруг стола были те, кто был здесь в момент атаки.
Землеройка поднялся и, взяв жену за руку, повёл вниз — она была бледная, растрёпанная, испуганная и дорогом платье молодая рыженькая девчонка с зелёными глазами и трясущимися руками. У стены стоял Барсук с АК в руках, словно в окна всё ещё бил снайпер. Он курил, с закопчённым лицом, смотря в никуда. Рядом с ним, опершись, сидел Кобра и тоже курил.
В центре комнаты стоял механик-водитель БТР — тот, который так и не выбрал себе имя. Он был в грязной майке, с мокрыми волосами и держал в руках кружку с чем-то горячим. Он выглядел уставшим и нервно осматривался — человек только что потушил пожар, в котором мог сгореть сам.
Я остановился в дверях, осматривая их всех. Никто не говорил. Только ветер гудел в разбитом окне, и где-то далеко всё ещё слышались сирены.
— Ну что, — сказал я, проходя к столу и беря бутылку водки, которую никто не успел открыть. — Все живы, все здесь. Нападение отбито. Дроны уничтожены. Снайпер ушёл.
Я откупорил бутылку и поставил её на стол.
— Тиммейт, записывай приказ, — сказал я, поворачиваясь к камере в углу.
— Запись начата.
— Всем, кто находился в отеле в момент инцидента, — объявить выговор. С жёнами на территории — строгий. Хронометраж атаки составить и направить в центральный аппарат. Детальный рапорт — сначала Дяде Мише, потом распространить по всем смотрителям, с акцентом на выполнение моих инструкций по безопасности отелей.
Барсук поднял на меня глаза.
— И приложить список потерь личного состава.
Я взял со стола бутерброд с красной икрой, посмотрев на просвет, нет ли на нём стекла, и, опрокинув в себя бутылку водки, открыл для неё свой пищевод выдержав глотков семь, иногда вдыхая воздух, чтобы не задохнуться. И, заев этот залп по своему здоровью бутербродом, я взял со стола складной нож, сложил его и, положив в карман, произнёс:
— Всё, выговора вы уже получили. Можете продолжать праздновать.
И, собираясь уходить, я услышал вопрос Барсука:
— А ты что, куда?
— Я? Пойду одной шлюхе голову отрежу, — произнёс я, останавливаясь в проходе, и, видя, как эти товарищи собираются со мной, добавил: — Не провожайте. Эта мразь — кто-то опасный.