Медоед 11

И тут я понял, что в этом моменте я умираю, снова, если только не…

Я забежал в проём между гаражами, перепрыгивая через рюкзак РЭБ, и, развернувшись, поднял его словно щит. Инстинктивно я открыл рот и закрыл глаза, как в детстве, потому что взрыв отбросил меня назад, и ощущался он так, будто я попытался принять на руки стокилограммовый волейбольный мяч.

Сквозь звон в ушах, лёжа на полу, я расслышал от Тиммейта, что связь появилась.

— Есть кто живой в отеле? — спросил я у ИИ.

— Фома — тяжёлый 300, пулевое в грудь. По окнам работает снайпер и дроны. До снайпера стрела не добивает — для стрельбы по баллистике не хватает ширины окна, а на крыше дроны, — выдал мне Тиммейт. — Барсук не высовывается, говорит, задымление и пламя мешают стрельбе. Вернувшиеся — пилот и механик-водитель — тушат пожары.

— Ясно, всё-таки отмечали НГ на работе, — произнёс я, и в этот самый миг надо мной завис дрон-наблюдатель.

А где-то над гаражами взмыли в воздух еще дроны.

— Ворота откройте, дым перед воротами и за ними поставьте! — произнёс я и, перевернувшись вначале на четвереньках, а потом и по-человечески на двух ногах, поспешил в сторону отеля.

Я бежал, обегая гаражи, смотря на небо, понимая, что из АПСа я много не настреляю. А они всё приближались и приближались.

И первая «машина» зашла на вираж, появившись в моём поле зрения, но я ушёл за угол от неё, уже зная, как поведёт себя эта бестия, и та пролетела мимо, снизив скорость на развороте.

Стоя у стены гаража, я прицелился по дрону, который стремительно приближался. Зажав спуск на режиме автоматического огня, я прыгнул влево, словно вратарь сборной, с той же целью — сделать так, чтобы дрон не ударил в меня.

Железная коробка загудела как колокол, а звук взрыва погас в канонаде фейерверков.

«Ещё две», — утешил я себя, но у ворот уже шипели дымовые шашки, распространяя свой дым по округе.

Я ускорился, ускорился в сторону ворот и, пробегая короткий участок с пока ещё слабым задымлением, и вдруг снова оказался отброшенный вспышкой на асфальте, сразу после взрыва дрона о гараж. Тот, кто меня караулил, будто бы знал, что я выбегу именно там и именно в тот момент. Ему почти не мешал дым, и я снова рванул туда с той же скоростью, но чтобы выбежать и резко рухнуть на холодный и мокрый асфальт. Выстрел был раньше, но звуковая волна только сейчас донесла до меня звук СВД.

«СВД⁈» — вспыхнуло у меня, но я уже снова бежал, на этот раз в дыму, чтобы залечь за бетонной змейкой, за двадцать метров до двери отеля.

— Дым повесьте у двери в отель, — попросил я Тиммейта. — И скажи, чтоб дверь открыли.

Лёжа в дыму, я слышал, как машины парят над ним, и в какой-то момент раздался свист совсем невысоко надо мной и одна взорвалась. А дымовая шашка у двери в отель ОЗЛ уже распространяла свой дым.

— Ну, двум смертям не бывать, — произнёс я, совершив низкий старт из-за бетонных укрытий, и тут же прогремел выстрел. И судя по тому, что вспышки не произошло, я понял: человек промахнулся. Человек ли? В дыму уже была открыта дверь отеля, и я прильнул к стене от ещё одного выстрела и только тогда забежал внутрь.

За моей спиной закрылась дверь. За пультом был Землеройка в крови от осколков стекол. На полу лежал перемотанный бинтами Фома без сознания с пулевым в грудь.

А я подошёл к оружейке и запросил у Тиммейта ключ-код, открыв её, сбросил с себя жилетку и кобуру, накинул броню и шлем с символами, который, казалось бы, во всём этом дыму всё ещё пах Вевельсбургом, взял свой СР-3 и вышел в холл отеля.

— Докладываю, — произнёс Тиммейт. — Ярополк сбил последнего дрона. Дрон-наблюдатель всё ещё над отелем.

— Я понял, — выдохнул я, думая, что делать.

Против меня была тысяча метров до стрелка с СВД. Я не мог ошибиться: этот человек выбрал советскую классику вместо современных снайперских комплексов. Почему? Ответ пришёл злой и звучал как «потому». Потому что он — светский человек или наёмник из бывших стран СНГ.

И это была та ситуация, когда охотился не я, а на меня… И я выбежал из отеля, чтобы в дыму миновать ворота и устремиться туда, где он залёг.

И тут у меня в голове возник интересный эффект: Перед глазами мелькали картинки, как я снова и снова вбегаю в здание той стройки, как он отстреливается, и как СВД не в силах противостоять СР-3 на близких дистанциях не спасает его.

И в очередной момент я подошёл к периметру стройки и проскользнул под железными воротами, наконец-то добрался до его позиции это был четвёртый этаж, со стоящим у окна термосом, с валяющимися гильзами и со стоящей рядом с окном СВД. Я понял, что клиент ушёл и ушёл давно, несмотря на все эти мерцающие картинки нашего с ним боя, его тут не было.

— Тиммейт, — произнёс я, не находя никого поблизости чутьём «Следопыта», — оцепить район.

— Кого ищем?

— Всех подозрительных, — произнёс я. — На мою точку криминалиста, УФСБшного.

— Может, он где-нибудь тут ещё? — спросил Тиммейт.

И я постарался представить того, кто пил из этого термоса и стрелял из этой СВД, и «Следопыт» «сообщил» мне, что нет — этот человек уже умчался вдаль. Как успел? И больше всего меня волнует, как он смотрел сквозь дым. И судя по количеству техники, или он гений, или это он всё не один организовал. Однако у меня было всего две организации на уме, которые это могли сделать. Но теперь я чуял его «след» и вскоре смогу спросить у него лично…

Я брёл обратно к отелю. В маску «Ронина» бил холодный и влажный питерский ветер, смешанный с гарью и дымом. Снег уже не падал — он лежал серой кашей на асфальте, перемешанный с сажей и пеплом. Где-то вдалеке выли сирены, но они были далеко и доносились сюда через бетонные коробки гаражей, словно из другого мира. И какой-то экипаж уже отъезжал от отеля.

Я миновал ворота, перешагнул через отработавшие дымовые шашки, и вошёл в отель. Внутри воняло в разы сильнее, чем на улице. В холле было пусто, только Землеройка сидел за стойкой, держа в руках АК, был экипирован в шлем и броню и смотрел на мониторы, где ничего не было видно.

— Как Фома? — спросил я, снимая шлем и кладя его на стойку.

— Живой, — ответил он, не поднимая глаз. — Врачи приехали и увезли в больницу Конторы. Сказали, что пуля прошла навылет, лёгкое задето.

— Хорошо, — выдохнул я. — Тогда твоя должность теперь смотритель отеля.

Землеройка поднял голову и уставился на меня.

— Принял, — кивнул он.

— Жёны ваши пусть пока тут побудут, днём их развезёте, — произнёс я, заходя в оружейку.