Страница 39 из 76
Однако это было что-то из ряда вон выходящее. То, что в аэропорту не увидели ТТ, я понял — почему. Но как он вообще у парня оказался — оставалось загадкой. Не из прошлого же он его принёс? Или попаданство с особенностью «Меченосец», а по факту уже «Оруженосец», так и работает? Ну правда, не сквозь время же он этот ствол притащил? Если бы было так, то почему бы ему не появиться на борту уже в лётном шлеме и окровавленной, обгоревшей форме? Вопросов было много, а задать их было некому.
— Я тебе не верю, — произнёс мне лётчик.
— Я себе сам не верю, — произнёс я, садясь на своё кресло и фотографируя циферки на пистолете.
— Тиммейт, пробей ствол.
— Принял. Сканирую серийный номер. Так, Медоед… Тут интересно. Пистолет ТТ, 7,62×25, выпуск 1942 года, Тульский оружейный завод. Серийный номер — 281-я серия, четвёртая тысяча. По документам значится в списках оружия, выданного 104-му гвардейскому истребительному авиаполку. В графе «получатель» — лейтенант Ковалёв И. С., дата выдачи — 5 ноября 1943 года. В графе «возврат» — «списан как утраченный 19.12.1943 в связи с гибелью владельца». Тела не нашли, самолёт сбит над территорией противника. Дальше след теряется… почти.
— Почему почти? — спросил я.
— Потому что этот номер всплывал в 2019 году, — продолжил Тиммейт. — В Калининграде, в частной коллекции, которая потом была продана… Историко-художественному музею в Кёнигсберге. Сейчас он, судя по данным, — экспонат в закрытой витрине экспозиции «Оружие Второй мировой войны». У них даже есть опись: «Пистолет ТТ, предположительно принадлежавший офицеру 104-го гвардейского ИАП». То есть, лейтенант, твой ствол последние годы лежал под стеклом, на бархатной подушечке.
Я посмотрел на Ковалёва. Он сидел, примотанный скотчем к креслу, и смотрел на меня с ненавистью, страхом и полным непониманием.
— Слышал, лейтенант? — произнёс я, держа его ТТ в руке. — Твой пистолет был в музее. За стеклом. С табличкой раритет. А теперь он у тебя в руках. Как он оказался у тебя?
Ковалёв сглотнул, сжав зубы:
— Я не знаю, о каком музее ты говоришь. Это мой пистолет.
— Тиммейт, — произнёс я, — камеры в музее есть?
— Возможно и есть, но они децентрализованы. А нет, вижу их компьютер, всё, получил доступ. Есть видео. Будешь смотреть?
— Буду! — выдохнул я.
И на экране пошла чёрно-белая картинка, где на фоне картины «Политрук поднимает роту в атаку» стоит стеклянный куб с пистолетом. Экскурсовод подводит людей к картине и обращает внимание и на куб с Тульским Токаревым. И в какой-то момент камера мерцает, а Тульского Токарева на картинке уже не оказывается. При этом срабатывает сигнализация, потом приезжает полиция, потом всех, кто был рядом, досматривают, но пистолета ни у кого так и не находят. Однако среди людей, которых проверяют, отчётливо виден «мой» пилот.
Ну, то что особенность берегла ствол для именно этого человека, а потом помутила ему разум, это я ещё понимал. Но то, что пистолет там лежал с патронами и не охолощённый, это у меня в уме не укладывалось. Тут и правда начнёшь верить в проклятые зеркала, как в фильме «Окулус», в проклятые римские мечи, в героические Тульские Токаревы, которые странным образом сами вершат свою судьбу. То есть человек живёт своей жизнью, и вот, зайдя в музей в Кёнигсберге, особенность прикарманивает себе пистолет, а сознание успевает уже пошатнуться позже.
— Похоже, ты украл свой же пистолет из музея и притащил его сюда. Ничего, такое бывает, — произнёс я лётчику. — Ну а ты, — произнёс я, обращаясь к Тульскому Токареву, — добро пожаловать в ОЗЛ при ФСБ России.
— Я не могу быть в будущем, — произнёс пилот.
— Отрицание — первая форма ведущая к принятию, — выдал я.
— Что со мной будет дальше? — тихо произнёс он, опуская бородатый подбородок на грудь замотанную прозрачным скотчем.
— Ты шороху там навёл в салоне. Сейчас прилетим в Ленинград, он у нас называется Санкт-Петербургом, и оформлю тебя в отель моего ведомства, где ты будешь жить и изучать историю. А когда выучишь всё что надо. Мы дадим тебе работу согласно профилю.
— Погоди, младшой, если сейчас, как ты говоришь, 2023-й?
— 2025-й, — поправил я его.
— Значит, все мои близкие уже состарились или умерли? У меня жена и дочка были! — спросил он.
— Как фамилии у них? — спросил я.
— Ковалёва Мария Сергеевна и дочка Ковалёва Дарья Ильинична.
— Погоди, может, дочка ещё и жива. Но готовься стать дедом или прадедом, — произнёс я и воззвал к Тиммейту снова.
И в этом тоже была странность. Обычно попаданец не ищет своих из его прошлой жизни. Но обычно попаданцы не носят с собой своего оружия из прошлого…