Медоед 11

И вот, оставив оружие и броню в багажнике машины на парковке, мы вошли в эти величественные стены через центральные ворота. Пройдя мимо железной, всегда открытой решётки, мы последовали в западное крыло — вели нас туда вывески на немецком и английском. Внутри пахло стариной, а сам ресепшн хостела оказался маленьким, а за стойкой сидела черноволосая девушка в клетчатой тёплой рубахе и голубых обтягивающих джинсах, с короткой стрижкой и очками в тонкой оправе. Мы подошли и разговор начал я, делая азиатский акцент моего английского, пытаясь объяснить, что «мы японские художники, хотели бы снять комнату на две ночи, и нам нужна гостевая карта».

Девушка улыбнулась и, кивнув, взяла наши поддельные паспорта, оформила всё быстро, даже не взглянув на нас лишний раз. Туристов в декабре перед Рождеством было мало, и она, кажется, была рада хоть каким-то постояльцам. Хотя по информации Тиммейта, ровно месяц назад тут отгремела рождественская ярмарка, и замок принял до полутора тысячи человек.

А через десять минут мы уже сидели в комнате с двумя кроватями, окном во двор и видом на внутренний дворик. И, переведя дух, вышли на доразведку только через час.

Судя по данным от пленных рыцарей, прибыть в подвал можно было по внутреннему ходу, который был ограждён от остальной территории сектором, в который не пускали туристов. Но самое сложное было не в секторе, а в вакуумной броне двери, которая представляла из себя стеклянный бронированный вертикально поставленный цилиндр с одним входом в него. И даже вахта тут менялась так: заходит в цилиндр рыцарь и произносит пароль, а другой рыцарь смотрит на него через бронированное стекло, и если всё совпадает, то дверь поворачивается на платформе вместе с входящим, а вход в цилиндр становится выходом. А учитывая то, что это внутри замка, и её не вырвать тросом, не взломать, не поставить на неё Осьминога и не повернуть по часовой — потому как зубчатый механизм под ней, как говорится, противовзломный. Пройти её бесшумно не получится. Судя по схемам, из замка вёл подземный ход, наглухо забаррикадированный изнутри, и чтобы пройти через него, нужно было иметь в охране «Наследия» своих людей. А вербовать закоренелого нациста — бесполезное дело. Человек, который вернулся после смерти, он до конца будет уверен в своей исключительности, его не подкупить деньгами и скорее всего не запугать. А если он в прошлой жизни служил рейхфюреру или кайзеру, то в этой жизни он будет верить в то, что немцам чуть-чуть не хватило до победы. Думая, что проклятые русские закидали их шапками вместе со своими головами и тому подобное. Именно поэтому я был за мгновенный штурм — быстро, нагло, зло.

Но ОЗЛ и ГРУ требовали произвести доразведку и в случае невозможности миссии откатиться на эвакуацию. Но на эвакуацию ни я, ни Осьминог готовы не были.

Солнце поднялось над замком ещё выше, но свет оставался приглушённым и бледным. И мы, передвигаясь по замку, смотрели на то, чем стал оплот нацистов теперь. Замок внутри оказался музеем — чистым, прибранным, с табличками на двух языках. Мы прошли по залам, рассматривая историю замка, экспозицию про нацистское прошлое, стенды с фотографиями и документами. Таких же, как мы, зевак было мало — всего пара семей, группа школьников, да пожилая пара. Охрана тут тоже была: наблюдался один мужчина средних лет в тёмно-синей униформе, с фонариком и рацией на поясе, он ходил по залам с безучастным лицом. Именно он отвечал за первичное открывание дверей для деятелей Наследия. Камеры, кстати, висели на каждой стене, по две-три на комнату музея.

Я делал вид, что рассматриваю старые гравюры, а сам отмечал подходы и лестницы, двери и пути отступления в случае, если полиция приедет на созданный нами переполох. И поймал себя на воспоминаниях допросов рыцарей, что в штаб «Наследия» приедет далеко не полиция, а расквартированная группа быстрого реагирования. Это помимо тех, что будут охранять серверную внизу.

Думаю, до ковида тут было более людно — это ковид показал, что люди могут работать на удалёнке, знай да держи сервер под замком. Я осматривался в целом, а Осьминог зависал на местах и зарисовывал общие планы. Я как-то подглядел в его планшет и удивлённо увидел, что он действительно умел рисовать и мог действительно копировать в мельчайших подробностях казалось бы ничего не значащие вещи, оставляя при этом пометки на полях. Даже на бумаге появлялся почти точный эскиз замкового двора.

— Хорошо идёт, — шепнул я, проходя мимо него в очередной раз.

— Янтарная комната прямо под нами, — ответил он, не отрывая карандаша. — Я вижу её. Тут силы столько, что они могут сюжеты фильмов «Охотники за приведениями» в жизнь воплотить.

На втором этаже мы нашли служебный проход. Металлическая дверь без ручки, с кодовым замком и табличкой «Zutritt verboten» — «Вход запрещён». Рядом висела камера, направленная прямо на неё. Мы прошли мимо, не останавливаясь. На планах Тиммейта и согласно данным от языков это был один из входов в подвал. Однако эта дверца тоже вела к той самой трубчатой двери из бронестекла.

После мы обошли замок снаружи. Нашли ещё один выход — железную дверь в низкой арке, сокрытую наполовину культурным слоем. Она тоже была заперта изнутри. Камер здесь не было, но вскрывать такую бесшумно тоже не вариант.

— Как много металла вокруг, — произнёс Осьминог, когда мы вернулись в хостел. — Тихо не пройдём.

— Значит, будем штурмовать, — резюмировал я. — Всё равно у нас нет другого выхода.

— У них тут взвод специального назначения на подхвате, и отделение внизу, — напомнил мне Осьминог, поднимая на меня взгляд.

А тем временем за окном начинало темнеть, а над замком собирались тучи. Декабрьская ночь обещала быть холодной и безлунной — почти идеальной для того, чтобы сломать бронированную дверь и посмотреть, что же там от нас прячут. Однако я решил иначе.

— Утром после завтрака. Добредаем до машины, экипируемся, подъезжаем ко входу и бегом в подвал… — я озвучивал Осьминогу свой план, а он кивал. По его взгляду было видно, что он привык и к более худшим вариантам. Но он не спорил, для ликвидатора такого уровня, это был обычный понедельник. Тяжелый день, но без которого никогда не наступит благословенная пятница.