Медоед 11

Глава 10 Вевельсбург

Мы ехали на запад, оставляя позади берлинские окраины. Арендованный Ford Fiesta послушно шуршал шинами по мокрому автобану, а за окнами проплывали аккуратные немецкие поля, редкие фермы и тёмные пятна лесов. Где-то там, впереди, в земле Северный Рейн-Вестфалия, нас ждал замок. Многие, кстати, поражаются немецкой педантичности и точности во всём, а секрет полишинеля прост, как три рубля: начиная со Средневековья в Европе местная знать занималась «селекцией» людей. Грубо говоря, крестьянин, который не делал что-либо или делал недостаточно хорошо, казнился в назидание остальным. Так они избавились от творческих иррационалов и пришли к этой математической точности во всём. Пеняя на царя Ивана Грозного, эти типы творили тут такое, что у Ивана Васильевича могло возникнуть желание тихо покурить в углу. Эх, жаль конечно, что курс от феодализма до фашизма эти ребята прошли и, получив прививку силами СССР и союзников, заново занялись оккультными непотребствами.

— Тиммейт, — спросил я, не отрывая глаз от дороги. — До Вевельсбурга сколько ещё?

— Порядка трёхсот километров, Медоед. Держите курс на Падерборн, а оттуда — на Бюрен. Замок стоит прямо над деревней Вевельсбург, которая входит в городской округ Бюрена.

Осьминог, сидевший рядом, хмыкнул — ему ИИшка не нравилась по личным причинам.

— Бюрен, значит — маленький городок. Аккуратный такой, с ратушей и церковью. Идеальное место, чтобы спрятать под носом у всей Европы целый культ, — выдал Тиммейт.

— Не культ, — поправил его Осьминог. — Орден.

— Давай по целям и задачам пробежимся, — предложил я и продолжил сразу же: — Замок теперь музей, где над землёй ничего нет, ходят и живут гражданские люди, а в одном из крыльев даже отель есть, в котором можно снять комнату и тут же оформить гостевую карту. По оперативной информации наша цель — серверная, где хранится вся инфа про «Наследие». Мы её копируем вместе с Тиммейтом, и после этого их агентура становится у нас как на ладони, и мы займёмся её устранением. По сути сделаем тоже самое, что Саламатин с нами. Далее… После копирования данных мы взрываем серверную и отходим для эвакуации которую нам обеспечивают ребята с ГРУ. Для всего этого нам надо произвести доразведку уже на местности, определить уязвимости входов в здание, потому что пленённые нами немцы говорят, что проникнуть туда невозможно — там постоянно дежурит вернувшийся рыцарь, и вход оборудован шлюзовой вращающейся бронированной дверью. Всё так?

— Ты янтарную комнату забыл. Если её не «обесточить», эти твари будут и дальше делать чудеса, неукладывающиеся в логику этого мира. — произнёс Осьминог.

— Обесточить? — переспросил я.

— Есть способ один, это я беру на себя. После такого даже без уничтожения они свою батарейку будут ещё пятьдесят лет заряжать, — поделился Осьминог.

— Я бы с наскоку попробовал, — произнёс я.

— Я бы не стал, ибо нет гарантии, что наши карты правильны. Я притворюсь художником, ты моим ассистентом — и так произведём доразведку.

— Я вас, как художник художника, хочу спросить: «Киса, вы рисовать умеете?» — процитировал я «Двенадцать стульев».

— Умею. Копировать изображение на лист бумаги карандашом в точности — что не отличает меня от принтера, и в толпе художников я буду признан самой бездарностью. Не то что ваш «Чёрный квадрат» Малевича. Вот где шедевр! — произнёс он, и я понял, что это сарказм. Малевич Осьминогу не нравился.

А через три с половиной часа мы съехали с автобана на узкую дорогу, которая вилась среди холмов. Навигатор Тиммейта показывал, что мы почти на месте. Справа мелькнула табличка с надписью: «Büren — 5 km». А через пару километров — ещё одна: «Wewelsburg».

Деревня встретила нас каменными домами с черепичными крышами и узкими безлюдными улочками. А над всем этим, на холме, возвышался замок. Треугольный, мрачный, с тремя башнями по углам, устремлёнными в серое небо.

Я притормозил у обочины, произнеся:

— Мы же японцы по легенде. А если там тоже будут японцы в гостинице?

— Притворимся глухонемыми японцами, — тихо сказал Осьминог. — Я всё-таки настаиваю на доразведке. Не КПП военного госпиталя берём.

— Последняя моя диверсионная миссия была по поджогу машины для приехавшей в город братвы с целью развязывания войны между бандитами, — вспомнил я вслух.

— В этом мире я тоже не очень-то и умею, — признался он.

Прибыли мы к замку в половину пятого и, припарковав седан на парковке, вышли из машины. Я потянулся, разминая спину — четыре часа за рулём даже по немецким автобанам оказались не такими уж и лёгкими. Осьминог, не говоря ни слова, уже достал из рюкзака этюдник и карандаши. Взгляд у него был деловой, будто он действительно собирался рисовать.

Издалека замок казался серым, но вблизи оказалось, что цвет камня, из которого он сложен, не однороден: встречался жёлтый, встречался серый и даже рыжий камень, и всё это разукрасила природа — то ли плесенью, то ли чёрными подтёками чего-то, напоминающего строительный раствор. Хотя какой раствор во время его возведения? Строение можно было назвать четырёхэтажным, если считать первым этажом то, что возвышалось сразу с земли, и имело маленькие квадратные окна с решётками. Пешеходный же, выгнутый дугой мост заходил сразу во второй этаж, в огромные арочные ворота с открытой для всех желающих решёткой. Этажи отделялись от этажей по периметру тёмно-серой кирпичной перемычкой. А четвёртый этаж можно было назвать мансардой, потому как он был встроен в треугольную покатую крышу, из которой тоже торчали маленькие окошки. И если стороны замка были четырёхэтажные, то башни по углам были выше и насчитывали целых пять этажей, две с куполовидной крышей, а одна с плоской и широкими зубьями-бойницами, на которую можно было легко разместить что угодно. Занятно, что замок был практически одногодкой города, откуда я начал свой путь в этой жизни, и заложен был князем-епископом Падерборна Дитрихом фон Фюрстенбергом в 1603 году — на год старше Златоводска, — эту информацию мне поведал Тиммейт по дороге сюда.