Медоед 11

Глава 9 Можем повторить?

Ко мне ежедневно приходили доктора и перевязывали мне прооперированный укус, и вскоре дренажи были убраны, а синеющая нога перестала болеть, но зато стала чесаться. Руководство операцией «Чудское озеро» взял на себя Волкодав. И если рыцарей поместили в отель ОЗЛ, то их служки ловились и доставлялись уже в казематы УФСБ и ГРУ. Последние прям взялись за эту нечисть и днём и ночью, рыцарей «Наследия» допрашивали специально обученные люди, выявляя всё новые и новые контакты. Состояние было сносное, и я, хромая, иногда выходил на первый этаж, чтобы подышать свежим воздухом. Замечая, что в холле да и в столовой спецы завезли двухъярусные кровати, окончательно превратив отель ОЗЛ в казарму.

А вот напротив комнат с рыцарями стояли часовые из московских ликвидаторов — по бойцу у каждой из шести. Заходить в комнаты было разрешено только следователям ведомств с разрешения штаба операции. Помимо кроватей на первом и на втором этаже, все окна были усилены железными рольставнями, которые, в свою очередь, были оборудованы электроприводами на закрытие, так что смотритель отеля, а по сути вечный дежурный по базе, мог нажать кнопку и получить результат в виде закрытия всех окон железом. Нет, не пуленепробиваемым, но хотя бы противодронным, если вспомнить, как воевал, не к ночи помянутый, Тим. Взбесившиеся тела ЛДМа и тело ликвидатора с особенностью Бориса Бритвы, после того как мы в штабе убедились все, в том числе следователи, что они невменяемы, мы усыпили подмешанным в еду снотворным, а Осьминог по традиции отрубил им голову моим мечом, кстати, который я какого-то хера теперь таскал с собой, с произнесением коронной фразы про запрет входа в мир.

Это была отдельная приколюшка. Выходя из комнаты, я мог умышленно оставить меч и выйти за дверь, но эта проклятая железяка оказывалась в моей руке. А на камерах было видно, как я оставляю меч, а потом как бы украдкой беру его снова, словно бы новое психическое расстройство. Это было весело, пока это не начинало мешать. И я заказал с какой-то кузницы для реконструкторов к нему кожаную портупею, или, как говорят ролевики, ножны. Но я был упорен: я применил огонёк Суй Фэна, чтобы оставить его в комнате, но как только забывал об огоньке, меня начинало трясти, словно пьяницу с похмелья, тело словно бы требовало вернуться и забрать этот уродский меч.

Осьминог при этом сказал, что это я ещё не видел проклятых клинков, которые навлекают на себя и своего хозяина беды. Но пока что я ощущал, что словно бы получил новое психическое расстройство, которым не знаю, как управлять.

Как и Бизон, который ходил по отелю ОЗЛ в солнцезащитных очках, потому что всё вокруг было для него ярким.

Дни шли. Преступники, работающие с «Наследием», ловились, или люди ГРУ и УФСБ находили места их обитания и следы бегства. Командование операцией было довольно — мы, как ОЗЛ, не несли значительных потерь, кроме трёхсотых, и то двое потому, что получили новые особенности. Шульц, конечно, погиб, и ребят, охраняющих морг, жаль, но вернувшийся нацист может навести шороху, а особенно если таковых несколько в составе слаженной боевой группы.

Мои догадки подтвердились допросами: они наблюдали за отелем и думали, как бы спасти ЛДМа, а когда приехали москвичи, решили убирать их из-под удара методом, как сказал Осьминог, духовного трансфера. А замороченные больные госпиталя должны были быть отправлены на штурм отеля ОЗЛ вместе с нацистами, которые держали их в плену, пока распылялись споры по палатам. Так что если бы я не приехал, то безумные больные атаковали бы отель сами. А ЛДМ проделал бы сей фокус в другом, более многочисленном месте, например на рок-концерте. В общем, про ловушку на Медоеда он сказал для красного словца, и если бы я в неё не попался, то могло бы случиться страшное. Хотя, если верить тому же Осьминогу, до глобально опасных форм зомбирования они ещё не доросли.

А да, Осьминог часто приходил ко мне и чертил на бинтах, закрывающих рану, свои закорючки. И попутно рассказывал всякий антинаучный бред.

Например, он сказал, что Лера, она же Дикобраз, — суккуб из параллельного мира в отпуске, а то, что её пятеро изнасиловали на Оби, которых она утопила там же днём позже, — это её настигла карма этого мира. Отсюда её желание унижать, доминировать, властвовать над мужчинами методом силиконовых изделий. На мой вопрос, кто такие суккубы, он прочитал мне лекцию о демонологии, из которой я понял только то, что это типа злые духи, которые якобы приходят к мужчинам по ночам и, насилуя их вагинально, таким образом крадут жизненную силу. На них же Осьминог возложил мужской анонизм, на них же возложил внушение всех других извращений.

И тут я понял, почему мой коллега всегда такой напряжённый: он не дрочит, когда ему тяжело, нервно или одиноко, боясь привлечь суккуба или кого похуже, с его слов.

— Кто похуже суккуба? — спросил я его тогда.

— Инкуб. Дух, приходящий к женщинам, — ответил он и добавил: — а в Европе и к мужчинам тоже.

— У нас в стране такое не одобряется, — произнёс я, улыбаясь.

— Потому что крепки тут ценности семьи и веры, а Европа погрязла вся. Да ты и сам это увидишь, когда мы туда поедем.

— Я там уже был и видел частично, — ответил я. — А вопрос о поездке надо ещё согласовывать!

Каждый вечер я связывался по видеосвязи с Ирой, уединяясь в душе, чтобы камеры не следили за мной. И мы долго болтали, и даже занимались виртом — это такой виртуальный секс онлайн. Ходит слушок, что если заниматься этим не с женой, то твоя собеседница запишет тебя на видео и будет шантажировать тебя, что того Дзюбу, и требовать деньги всё больше и больше, а когда ты в какой-то момент откажешься платить, она сольёт твои видео всё равно. Когда Ира мне рассказала этот способ заработка мошенниц, я представил, что помимо и так огромного видеоматериала на меня вдруг появился бы ещё один, с сомнительным наполнением. Мне кажется, никто бы не удивился, потому как уже все окончательно уверились, что я без царя в голове. А как тут быть с царём в голове, когда мне ежедневно читают лекцию по вероятному оккультизму и кетаминовой демонологии?

— А тебя чем так зацепило? — вдруг в один из наших вечеров онлайн спросила она, глядя на моё бедро.

— Да так, — произнёс я и, видя, что ей этого мало, добавил: — порезался.

— Чем? — удивилась Ира.

— Этим, — произнёс я и достал «проклятый» меч.

— Меч? — удивилась она. — Откуда и зачем?

— Я же теперь меченосец, — произнёс я, улыбаясь.

— Это я с первой нашей ночи знаю. А железный меч тебе зачем? — спросила она.